Годами критики и некоторые музыканты не находили добрых слов для этого оркестра. Считается, что он оказал музыке плохую услугу, пытаясь «сделать из джаза леди», а то и вовсе «украл» джаз у чернокожих музыкантов. Дело в руководителе оркестра: Пол Уайтмен был белее некуда. По иронии судьбы даже его фамилия выглядела как издевка над родоначальниками джаза! Но цвет кожи – еще полбеды. Пол Уайтмен играл сладенький джаз, который можно прямо в рамочку и на стену, да и популярностью пользовался колоссальной, на афишах его так и называли – «король джаза». В 1920 году он перевез свой оркестр в Нью-Йорк, где ребята начали делать записи для Victor и скоро прославились на всю страну. Первым успехом стала как раз мягкая, богато оркестрованная композиция «Шепот», распроданная тиражом два с половиной миллиона копий. Широкая публика приобщалась к джазу через такие вот слащавые, но симпатичные записи. Впрочем, к чести Уайтмена нужно сказать, что он всегда признавал себя должником своих безвестных предшественников.
Kid Ory
Ory’s Creole Trombone (1922)
Первую джазовую пластинку (Livery Stable Blues) записали белые парни, но скоро подтянулись и их чернокожие собратья, которые наконец-то перестали бояться, что конкуренты смогут скопировать по записи их приемы. Пионером был Кид Ори – самый значительный тромбонист ранних лет джаза. Когда-то он был лидером новоорлеанского оркестра, под чьим началом состояли и Луи Армстронг, и Кинг Оливер. Доктор посоветовал ему сменить климат, и в 1919 году Кид Ори перебрался на Западное побережье, собрал там Original Creole Jazz Band своего имени и принялся выступать в Сан-Франциско и Лос-Анджелесе. Правда, во время сессии звукозаписи для лейбла Sunshine название зачем-то сменили на Spike’s Seven Pods Of Pepper Orchestra. «Креольский тромбон Ори» был первой полноценно «черной» записью джаза. Это убедительный образчик джазового стиля Нового Орлеана с витиеватой перекличкой духовых. Было напечатано около пяти тысяч пластинок, и все они продавались только в одном музыкальном магазине на Центральной авеню Лос-Анджелеса.
King Oliver’s Creole Jazz Band
Dippermouth Blues (1923)
Луи Армстронга знают все, а вот имя его главного музыкального партнера и учителя Джо «Кинга» Оливера широкой публике почти неизвестно. Между тем этот человек был не только виртуозным корнетистом, но и вообще одним из создателей джаза. В 1910-х годах он блистал в духовых оркестрах Нового Орлеана и считался одним из самых выдающихся музыкантов в городе, а Луи наблюдал за ним, раскрыв рот. После неприятного инцидента с полицией Оливер перебрался в Чикаго, став местной музыкальной знаменитостью, и там в 1923 году его группа Creole Jazz Band приступила к записи серии грампластинок, которым суждено было оставить значительный след в истории джаза. Авторский инструментальный «Блюз человека с большим ртом» – превосходный пример густого, плотного полифонического стиля Нового Орлеана. Здесь звучит знаменитое соло Оливера на корнете: многие джазмены 1920–1930-х годов учились играть его нота в ноту.
King Oliver’s Creole Jazz Band
Chimes Blues (1923)
Первая запись гения – это всегда волнующе. Только послушайте немного смешную, немного грустную пьеску, которая будто попала к нам с другой планеты. Каким медленным, маленьким и наивным был мир, и какой большой человек пришел в него: двадцатидвухлетний Луи Армстронг впервые попал в студию. Дело было в Ричмонде, на пианинной фабрике итальянских эмигрантов Дженнетов. Джо «Кинг» Оливер, который записывался впервые за двадцатилетнюю карьеру, вызвал Армстронга из Нового Орлеана. Во время записи 6 апреля 1923 года музыканты толпились вокруг трубы звукоприемника, а Луи играл так громко, что его поставили в коридоре. Он все же умудрился оказаться впереди всех и, не сходя с места, сыграл соло. Что характерно, никто его об этом не просил. По современным меркам это вполне старомодное и наивное соло, но для 1920-х годов оно было подобно грому среди ясного неба. Да что там: даже сегодняшние слушатели вполне могут найти первую импровизацию Луи весьма тонкой и изобретательной.
Jelly Roll Morton
The Pearls (1923)