Во дворце по установившейся традиции часто играли любительские спектакли и давали домашние концерты. Из русских композиторов императорская чета предпочитала М. И. Глинку и П. И. Чайковского, из европейских — Ф. Шопена и В. Моцарта. Полюбившийся спектакль в театре смотрели по нескольку раз. Так, судя по дневнику Александра III, в 1891 г. императорская чета не единожды побывала на «Женитьбе Белугина» в драматическом театре и неоднократно прослушала «Фиделио» Л. Бетховена и «Ромео и Джульетту» Ш. Гуно.
Александр III принял бразды правления, когда экономика страны если и не лежала в руинах, то очень скоро могла в них превратиться. Война с Турцией и массовый выпуск в обращение бумажных денег подорвали кредит и поставили финансы России на грань краха. После окончания войны делались попытки исправить положение. Заключили крупные займы за границей, и хотя банкротство не последовало, но тяжелое положение сохранялось. В 1881 г. государственный долг превышал 1,5 млрд, рублей (при государственном доходе в 653 млн), а ежегодные платежи по заграничным займам поглощали более 30 % всех государственных поступлений. Плохой урожай 1880 г. усугубил экономическое положение. Деньги стремительно обесценивались, деловая активность замирала.
Перед Министерством финансов император ставил главную задачу: выправить положение. При Александре III бюджету впервые за долгое время удалось добиться важного результата: статьи расходов и доходов стали сбалансированными. За время царствования Александра III все экономические показатели развития народного хозяйства России показывали неуклонный рост. Именно в этот период (в 1891 г.) началось осуществление одного из крупнейших мировых экономических проектов XIX в. — строительство грандиозной железнодорожной магистрали через всю Сибирь. Страна медленно, но верно превращалась из страны сельскохозяйственной в страну аграрно-индустриальную.
Поощряя развитие промышленности, Александр III с тревогой думал о социальных последствиях этого процесса, чреватых, как показывал опыт запада, противоречиями и конфликтами. Пытаясь их упредить, император взял на себя роль посредника в отношениях между капиталом и трудом. В пору, когда фабричное законодательство еще не было разработано, такая посредническая роль государя, умерявшего аппетиты фабрикантов, была достаточно велика. Издав в 1882 г. закон об ограничении работы малолетних, Александр III вводит для надзора за его исполнением фабричную инспекцию. Впервые в России стал осуществляться контроль за условиями труда рабочих. В 1885 г. последовало запрещение ночного труда женщин и детей, а в 1886 г. был издан закон об определении условий найма и порядка расторжения договоров рабочих с предпринимателями. Эти меры, положившие начало фабричному законодательству, были приняты под влиянием крупнейшей для того времени стачки на Иваново-Вознесенской мануфактуре (1885 г.).
В последней четверти XIX в. царский двуглавый орел реял над огромными территориями Восточной Европы, Северной и Центральной Азии. На западе Российская империя граничила со Швецией, Германией, Австро-Венгрией, Румынией; на юге — с Турцией, Персией (Ираном), Афганистаном; на востоке — Китаем, Японией, США. Сама по себе обширность географического пространства делала из России мировую державу. Но этим дело не исчерпывалось. Куда более значительными являлись другие факторы: мощная государственная организация, военный и экономический потенциал страны.
В России император всегда являлся «первым дипломатом»: вопросы внешней политики — первостепенная и приоритетная область забот монарха. Александр Александрович здесь никаких новшеств не вводил, взяв внешние дела под свой неусыпный контроль. «Внешнеполитическая философия» Александра III был проста, ясна и практична: правительство должно проводить политику исключительно угодную России, только в ее интересах, не допуская их ущемления. При Александре Россия именно так и поступала. Министр иностранных дел Н. К. Гире позднее справедливо называл данный внешнеполитический курс «спокойной политикой», от своих же современников император Александр получил титул «Миротворца».
В рескрипте на имя военного министра П. С. Банковского царь писал: «Отечеству Нашему, несомненно, нужна армия сильная и благоустроенная, стоящая на высоте современного развития военного дела, но не для агрессивных целей, а единственно для ограждения целостности и государственной чести России». Никому не угрожая, Россия в то же время не склонялась перед неблагоприятными обстоятельствами.