В итоге я переехала, мама сняла мне койко-место в маленькой квартирке у какой-то бабули. В комнате стояло две кровати, так что жила я там не одна, а с девочкой из моего же техникума. С начала нового учебного года я стала главным «ботаном» группы, днями и ночами зубрила. Вы думаете, это потому, что я такая молодец? Нет. Мне было страшно. Я чувствовала себя загнанной в угол, ведь кредиты мамы росли, а я пока что ничем не могла ей помочь. Я чувствовала себя никем среди своих «городских» одногруппников. Они не волновались насчет работы, у них были связи. А я безумно боялась вернуться в свой маленький городок. Этот страх и ответственность за деньги, которые платила мама, держали мои нервы всегда на взводе. Когда перед сном я ложилась в кровать в съемной комнате, то закрывалась одеялом с головой и плакала – очень тихо, чтобы не беспокоить соседку по комнате. И постоянно, чуть ли не с самого поступления, искала и искала себе работу, чтобы уже были хоть какие-то деньги. Упорно ходила по объявлениям, видела и «лохотроны», и очень странные заведения, и «сетевые компании». В итоге к 18 годам все-таки удалось устроиться администратором в подвальную качалку с гордым наименованием «фитнес-клуб». График – с 8 до 22, через день, приходилось пропускать пары в техникуме, а потом нагонять. Тогда же мне пришла в голову идея писать на заказ курсовые и дипломные работы, благо ноутбук, хоть и кредитный, уже имелся, вот и помог прокормиться.
Вечно выдавать ключики и полотенца в фитнес-клубе я не собиралась и, конечно, искала работу по специальности. Одногруппники смеялись – кто тебя возьмет, у тебя же 9 классов и не оконченная учеба в непонятном техникуме. Но я их не слушала, продолжая ходить по всевозможным собеседованиям. В итоге человек, который взял меня на работу помощником юриста, оказался в прошлом выпускником моего же техникума! Я держалась за свое место и проработала там довольно долго. Зарплата сначала была 15 тысяч, потом 20 и, спустя пару лет, 25 тысяч рублей.
Нельзя сказать, что я любила свою работу – просто бежала как белка в колесе. Пахала каждый день ради того, чтобы жить, никак не развивалась, но считала, что все так живут, это нормально. Вот только однажды меня уволили – начальник, как оказалось, почти банкрот и зарплату платить не сможет. Стабильность исчезла вместе с работой, нужно было снова двигаться.
Один из моих друзей тоже окончил юридический, и мы с ним попробовали работать сами на себя. Взяли кредиты, сняли офис, пытались давать рекламу в газете. Дела шли так себе, после аренды и кредитов оставалось тысяч 10–15 рублей. Но у меня хотя бы появилась надежда, что я могу жить нормально. Мы работали по определенным судебным делам и даже выигрывали, а потом судебная практика изменилась – и клиентов не стало. Начался провал по деньгам, съемный офис уже был не по карману. В этот момент еще оставались надежды что-то исправить, наверное, я бы опять влезла в кредиты, продолжая стучаться в закрытые двери.
Но здесь судьба совершила крутой поворот – мы с семьей уехали не только из Краснодара, а вообще из России. Начался мой «перуанский» период.
Замуж за иностранца
Мой муж Генри – тоже из совсем простой семьи. Его родня живет в перуанской деревне, в глухой провинции на границе гор и джунглей. Но познакомились мы с ним в России, в Краснодаре. И всего лишь после второй встречи он предложил мне выйти за него замуж.
Генри находился на госслужбе Перу, которая сначала закинула его в Россию, а спустя 4 года обязала вернуться – поэтому мы и переехали туда. Да, мое имя приобрело известность именно с приставкой «Перу». Сейчас я благодарна своей второй стране, но, оказавшись там с маленьким ребенком на руках, я была растеряна и расстроена. Языка не знала – по крайней мере, на нужном уровне. Начались будни домохозяйки в 4 стенах, потому что муж пропадал на работе, пытаясь обеспечить семью. А я все больше понимала: иностранке тут ничего не светит.
Но было ли «светлое будущее» у меня до этого? Да, для провинциалки жизнь в большом городе и зарплата 25 тысяч в месяц тогда казались сбывшейся мечтой. И я какое-то время держалась за эту воображаемую стабильность, потом же она рухнула, хвататься стало не за что. До последнего никто не верил, что я решусь уехать вслед за мужем, да еще на край света. Родственники пытались меня образумить, уговаривали подумать о будущем ребенка. Я улыбалась друзьям, убеждала, что еду в новую лучшую жизнь, но на самом деле внутри у меня все сжималось от ужаса. Ведь я сама не верила в то, что говорила!
Немногие читатели блога знают мою историю полностью, и нет ни одного человека, которому я бы действительно рассказала ее от и до. Если честно, я всегда находила поводы этого не делать – блог вначале был только о Перу, потом появились первые курсы, и посты о личном не «монтировались» туда.