Порядок
Я бы хотел сказать несколько слов о порядке. Порядок всегда в равновесии. Если нечто приходит в такое равновесие, когда одно дополняет другое, одно другое держит и поддерживает, все направлено на достижение одной цели, и порядок служит этой цели, то это хороший порядок. Иногда цели и обстоятельства меняются, тогда и порядок меняется. Все должно прийти в новое равновесие.
Помощь также осуществляется в соответствии с порядком. Но в чем заключается порядок в процессе помощи? Что должно быть в равновесии, чтобы в наибольшей степени служить поставленной цели?
Когда клиент приходит к помощнику, как им обоим найти свое общее равновесие? Что происходит, когда они вступают в терапевтические отношения? Как при этом нарушается порядок в большей системе? Что при этом выходит из равновесия? В процессе помощи необходимо видеть большее целое, в которое вплетены оба — и помощник, и клиент.
В первую очередь, это родители клиента, его семья, его происхождение и его особая судьба, которая идет от системы, частью которой является клиент. И то, к чему клиент стремится, хорошо ли это для всей системы? Служит ли это установлению порядка в системе? Когда я работаю с клиентом, я смотрю, где порядок в системе нарушен, где нарушено равновесие в системе. Если я это вижу, то привожу в порядок. При этом я только слуга, я в подчиненной позиции. Это и есть правильная позиция помощника. В системе помощник должен занимать самую низшую позицию. Только в этом случае то, что он делает, хорошо и служит установлению порядка во всей системе. И тогда помощник отходит в сторону.
Вот о чем мы должны думать, когда помогаем.
«Любовные» письма
Участник:
Речь идет о двух девочках. Им по 8 лет, и они живут в интернате. Они высказывают желание уйти в контактную семью[12], переехать, сменить место жительства.Хеллингер:
А что их родители?Участник:
Старшую девочку мать отдала сразу после рождения. Как утверждает мама-опекун, родная мать девочки сказала, что хотела убить ребенка. После этого мать-опекун взяла ребенка к себе. Она сама ранее потеряла собственного ребенка. Ему было пять или шесть месяцев. Когда девушка пришла к ней, она уже снова была беременна и потом родила девочку. Эти обе девочки росли у матери-опекуна и у родной матери…Хеллингер:
Хватит, хватит, это мне много. Так я запутаюсь. У меня пока есть ясная картина, и я буду сначала работать с одной девочкой. Сначала мы расставим троих: мать, ребенка и того, кого не хватает.Участник (смеется):
Отца.Хеллингер:
Его ты тоже забыл. Что означает желание девочки сменить место жительства?Участник:
Она хочет к своей деревенской семье.Хеллингер смеется.
Участник:
К отцу? Я не знаю, теперь это…Хеллингер (опять смеется):
Так всегда бывает с терапевта-ми-мамочками. То, что совсем близко, не попадает в поле зрения.Участник:
Отец одной издевочек…Хеллингер:
Давай расставим это.Хеллингер ставит заместителей для отца и матери напротив друг друга. Заместительницу дочери он ставит сбоку на равном расстоянии от обоих родителей. Дочь смотрит сначала на мать, потом на отца. Мать отворачивается и смотрит на пол. Хеллингер просит женщину из группы лечь перед матерью на пол на спину.
Дочь отходит в сторону и поворачивается к своему отцу. Тот идет ей навстречу. Она кладет ему голову на грудь. Они нежно обнимаются.
Мать приближается к умершей. Умершая дрожит, вертится на полу, отодвигается от матери, когда та хочет к ней приблизиться.
Хеллингер (обращаясь к участнику):
Это ребенок, которого убили. Дальше ничего делать не нужно.Обращаясь к заместителям:
Спасибо вам всем. Мы закончили.Обращаясь к участнику:
Тебе это ясно?Участник:
Нет.Оба долго смотрят друг на друга.
Хеллингер:
Итак, твоя любовь к этой девочке очень несовершенна. А как сделать ее совершенной? Ты должен посмотреть на нее и видеть и уважать в ней ее мать и отца. Сделай это. Закрой глаза. Почувствуй силу, которую это даст тебе. И тогда почувствуешь любовь девочки. Сделай это мысленно. Тогда ты сам в порядке и это даст тебе силу.Участник кивает.
Хеллингер:
Теперь я еще сделаю с тобой одно упражнение. Закрой глаза. Представь себе, что ты разыскал отца. Но не делай ничего, кроме того, что будешь каждую неделю писать ему по письму и рассказывать о девочке. Каждую неделю по письму. Что изменится в тебе и в девочке, и в отце? Что изменится, если ты просто каждую неделю будешь писать по письму?Участник открывает глаза и смотрит на Хеллингера.
Хеллингер:
Девочка просто бросится тебе на шею от большой любви.Оба громко смеются.
Хеллингер:
Теперь тебе ясно?Участник:
Да, это хорошо.Хеллингер:
Мы остановимся на том, что поработали с одной девочкой. Я думаю, ты усвоил нечто важное, мы научились чему-то важному. Я смог все это тебе наглядно продемонстрировать и я рад этому. Хорошо?Участник:
Да.