В Нагорной проповеди Иисус изложил основные положения христианской морали. В наставлениях Иисуса произошло усиление законов Моисея. В проповеди сформулированы запреты не только на злые действия, но и на злые помыслы. Не только «не убий», но и не помышляй, не думай, не желай смерти другому человеку. И не только смерти, не желай никакого вреда – возлюби врага своего. Не только «не сотвори прелюбодейства», но и не смотри на женщину с вожделением. Смысл жизни человека состоит в поклонении Богу. Не надо заботиться о пребывании на земле. Всё земное устроится само собой. Человек должен изменить состояние души и довериться Богу. Перевоплощение человека должно произойти полное. Молиться нужно наедине, а не на людях, демонстрируя своё благочестие. Не следует ждать награду за свои хорошие поступки ни от людей, ни от Бога.
Сравнение появления Иисуса на горе с восхождением Моисея на гору Синай существовали со времён первых евангелистов. Кроме «параллельности» историй жизни Моисея и Иисуса Христа в христианском искусстве существует ещё и «параллельность» жизнеописания Иисуса с самими историями из Пятикнижия Моисея. Рождение Христа называли рождением нового Адама. Появление на Земле Иисуса Христа по своей значимости не уступает появлению человечества.
Иисус был зачат Святым Духом. Древним символом Святого Духа был Перст Божий. Все доказательства или указания на справедливость аллегории всегда находились в Библии. Христианские теологи сравнивали соответствующие строки Евангелия от Луки и Евангелия от Матфея:
В Сикстинской капелле пример живописного исполнения темы Иисус – Новый Адам находится рядом с фресками жизнеописаний Иисуса и Моисея. Достаточно взглянуть на его центральную часть потолка, где находится шедевр Микеланджело «Сотворение человека». Гениальная трактовка Микеланджело позволяет мысленно объединить рождение первого Адама с рождением второго Адама – Иисуса Христа.
Значимость появления Бога на земле не могла быть преувеличена. Рождение Иисуса сравнивали не только с рождением Моисея и не только с рождением Адамом, но со времён евангелиста Матфея приход Иисуса уподоблялся появлению всей вселенной. Опять же указание на такую трактовку можно отыскать в Новом Завете. Греческие манускрипты первых книг Библии (Книги Бытия ) часто имели заголовок «Книга происхождения (или рождения) космоса». Теми же словами «книга происхождения (или рождения)» Иисуса начинается евангелие от Матфея.
Весь цикл настенных фресок Сикстинской капеллы вместе с фресками Микеланджело образуют многоуровневую систему аллегорий. Фрески в Сикстинской капелле повествуют не только о происхождении мира: о создании света и тьмы, тверди и воды и т. д., но и рассказывают о появлении и истории раннего христианства.
Соломон
и
Песнь
Песней