Читаем Портреты из библиотеки герцога Федерико Монтефельтро полностью

В Средние века историю медицины излагали следующим образом. Первоначальные открытия лечебных средств были случайными. Люди, как и животные, занимались самолечением. Навыки самолечения передавались из поколения в поколение. Настоящая история медицины началась, когда появился человек, не только одарённый разумением и богатым опытом врача-практика, но на которого снизошло божественное откровение. Таким человеком был Гиппократ. Он и стал основателем медицины как науки. Знаменитый итальянский врач Пьетро Абано писал, что благодаря заботе о человечестве и своей щедрости Бог создал Гиппократа, идеального врача, обладавшего всей полнотой медицинских знаний. Хотя такое обожествление Гиппократа в далёком будущем грозило стать препятствием, оно довольно долго санкционировало применение медицинских знаний.

Начиная с XIII века, медицину преподавали в университетах Монпелье, Болоньи, Парижа. Liber pantegni стал основным учебником медицины в первых европейских университетах.

Средневековые врачи практически все свои знания черпали из книг. Целенаправленными наблюдениями за больными они занимались мало. Самым распространённым трактатом Гиппократа были его «Афоризмы», переведенные на латинский язык учителем Галена Пелопсом. Больше всего любили первый афоризм: «Жизнь коротка, процесс обучения долог, удары судьбы внезапны, опыт обманчив, правильные суждения даются с трудом. Поэтому не только сам врач должен употреблять в дело всё, что необходимо, но и больной, и окружающие, и все внешние обстоятельства должны способствовать врачу в его деятельности». Средневековые студенты сократили этот афоризм до лукавой латинской поговорки: Ars longa,vita brevis (что означает «учиться надо долго, а жизнь коротка»).

Второе любимое изречение – оно же основная заповедь врача – «Не навреди». «Афоризмы» Гиппократа входили в университетские курсы на медицинских факультетах.

Если сравнивать цитируемость работ, то самым большим авторитетом в медицинских кругах раннего Возрождения был Авиценна, за ним следовал Гален и в гораздо меньшей степени Гиппократ. Такое распределение ролей определялось числом работ, доступных для изучения и широтой охвата практических вопросов, изложенных в работах. И всё-таки Гиппократ считался главным отцом-основателем медицины.


Жак Ж. Гиппократ. Ростов-на-Дону, Феникс, 1997.

Платон. Собрание сочинений в четырёх томах. Т. 2. М., Мысль, 1993.

Herodotus. Euterpe. Kessinger Publishing, LLC, 2006.

Hippocrates. Vol I–VIII (Loeb Classical Library).

Платон и законы Кеплера

«До такой степени разнятся мнения людей, что некоторые люди, например, Платон и его последователи, считают, что в основе всего лежат три принципа: Бог, Идея и Материя. Эти самые философы полагают, что данные принципы никогда не были созданы, никогда не менялись, и у них не было начала. Они утверждают, что Бог действует не как создатель материи, а как ремесленник, который создает мир из материи, руководствуясь моделью, то есть Идеей.»

Св. Амвросий «Шесть дней творения» I, День первый.


В одной из комнат ватиканского дворца (Stanza della Segnatura) когда-то располагалась личная библиотека папы Юлия II. Стены комнаты украшают шедевры Рафаэля Санти «Афинская школа», «Теологический диспут», «Парнас» и «Юриспруденция». Начало XVI столетия, когда Рафаэль рисовал свои фрески, было удивительным временем в истории культуры. Вера в разум и гармонию настолько захватила умы, что языческая философия была прославлена в стенах Ватикана. Вполне вероятно, что идея представить галерею знаменитых людей, древних и современников, была навеяна Рафаэлю воспоминанием о библиотеке в Урбино. Отец Рафаэля, Джованни Санти, работал придворным художником при дворе Федерико Монтефельтро, и Рафаэль был знаком с картинами из библиотеки герцога.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Лаврентий Берия. Кровавый прагматик
Лаврентий Берия. Кровавый прагматик

Эта книга – объективный и взвешенный взгляд на неоднозначную фигуру Лаврентия Павловича Берии, человека по-своему выдающегося, но исключительно неприятного, сделавшего Грузию процветающей республикой, возглавлявшего атомный проект, и в то же время приказавшего запытать тысячи невинных заключенных. В основе книги – большое количество неопубликованных документов грузинского НКВД-КГБ и ЦК компартии Грузии; десятки интервью исследователей и очевидцев событий, в том числе и тех, кто лично знал Берию. А также любопытные интригующие детали биографии Берии, на которые обычно не обращали внимания историки. Книгу иллюстрируют архивные снимки и оригинальные фотографии с мест событий, сделанные авторами и их коллегами.Для широкого круга читателей

Лев Яковлевич Лурье , Леонид Игоревич Маляров , Леонид И. Маляров

Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное