И вот мама впала в раздумье. Она начала молиться, успокоилась. И однажды ей сын в очередной раз говорит: «Мама, я ухожу». — «Куда?» — «Ты знаешь куда — я иду на встречу по изучению Библии и помолиться». А мать тогда и говорит: «Будь здоров, сыночек. Помолись и за меня там». Сын удивился: «Что? Ну-ка повтори. Помолиться за тебя?» — «Да, помолись за меня». Сын был крайне удивлен.
В этот раз мать не стала ругать его, не стала порицать, не стала кричать. Душа его смягчилась. Он увидел, что мама, будучи православной, отреагировала иначе. И в самом деле, я считаю, что такое ее поведение было православным. В его основе лежат понятия «уважение», «свобода», «любовь», «истина». Она не стала пособником его веры, но образ действия, которым она смиренно защитила веру свою, был истинно православным. Я не знаю, изменился ли сын, но в тот день они не поссорились. Души их были умиротворены и спокойны.
Так мать гораздо больше помогла ребенку, чем тогда, когда кричала на него. Ее позиция требует большого и сильного сердца. Она означает, что я принимаю решение успокоиться в Господе, не дергать больше своих близких. Я больше не хочу заставлять их поступать так, как нравится мне. Если они сами захотят измениться, пусть меняются. Кто желает помощи, получит ее без моих порицаний.
Именно в этом вызов для тебя как родителя. Оставь своего ребенка в покое. Сотвори чудо! Измени его жизнь своей молитвой. Взглядом, добротой, любовью, свободой.
Прекрати порицать и давить на других. И вообще, оставь всех в покое! Своего соседа, коллегу, жену, мужа, всех. «Но Господь велел нам быть миссионерами». Так и я говорю тебе о миссионерстве. Только это миссионерство личной святости, личного примирения и сближения с Господом — и оно самое сложное. Это миссионерство личной сильной молитвы и радости, которую будет излучать твоя собственная жизнь.
Когда умирает святой, у нас остается его тело, которое мы называем мощами. Мощи кого-нибудь тревожат или безпокоят? Нет. Сколько людей отправляются по разным дорогам в разные стороны поклониться святым останкам. Мощи святого Иоанна Русского находятся в храме, в одном месте, никого не безпокоя. Но он любит всех людей: грешных, больных, хороших и плохих. Он раскрыл свои объятия и ждет всех, кто приходит к нему. Он ждет. Можешь ли и ты стать таким святым? Если хочешь помочь своему чаду — помоги ему любовью и молитвой. Докучай Богу, но не ребенку, не своим ближним! Безпокой постоянно только Господа! Ты можешь так делать? Ты можешь проснуться ночью и помолиться за детей во всем мире и за собственных детей? Сделай это.
Езжай в Америку и играй рок
Один молодой человек пришел к старцу Порфирию, а старец сказал ему прямо противоположное тому, что юноша слышал от своего отца. Отец твердил только одно: «Нельзя этого! Нельзя того! Нельзя, нельзя, нельзя!»
А другой молодой человек как-то пришел к старцу Паисию и спросил:
— Отче, я хочу уехать в Америку и играть там рок-музыку. Это неправильно?
Старец ответил:
— Я ничего не понимаю в рок-музыке. Поезжай куда хочешь, главное — люби Христа и никогда не отступай от Него.
Лично я бы сказал этому молодому человеку никуда не ехать. И его отец сказал бы ему то же самое. Мы посоветовали бы юноше бросить свое увлечение, потому что в нем много соблазнов. Но молодой человек в тот момент не был готов слушать такие советы.
Православие — это когда ты знаешь, как сказать человеку то, что хочешь ему сказать, и говоришь это в нужный момент, чтобы он услышал тебя и при этом не отверг твои слова. Необходимо научиться говорить правильные вещи правильно, чтобы другая душа смогла принять их без сопротивления.
Отпустите меня — и я вернусь к вам
Нужно научиться понимать детей в семье — домашней церкви. Когда ребенок вырастает не таким, каким нам хотелось бы его видеть, хорошо бы принять, что это неминуемо происходит. Он — другой! Ты хочешь, чтобы сын выбрал одну специальность, а он выбирает другую. Тебе хочется, чтобы дочь вышла замуж за одного человека (и ты столько об этом думаешь!), а она выходит за другого. И ты удивляешься: как так получается, что сын или дочь все делают по-своему? А ребенок, в свою очередь, спрашивает родителей: «Почему вы меня не понимаете? Почему не принимаете, что я и вы — не одно и то же? Что у вас свой путь, а мне нужно выбрать свой? И если вы меня любите, то уважаете, а если уважаете, дайте мне расправить крылья, сделать свой выбор! Не душите! И когда вы меня поймете, вам самим станет хорошо. Отпустите меня — и я вернусь к вам».
Чем больше мы даем ребенку свободы выбора — тем вероятнее он вернется к нам, в свое гнездо. А если давить — можно потерять его навсегда. Едва заслышав имя матери, он будет обращаться в бегство: «Подальше, подальше от тех, кто следит за каждым шагом и навязывает свое мнение!»