Кончилась эпическая битва осла с козлом торжеством добра и правды... то есть, свержением старого короля, казнью его семьи и массовым истреблением сторонников. В ходе разразившегося в Заарде веселья погиб один избранный и двое монахов. В живых, собственно, остались только Роди и его подопечная - ставшая после королевой Заарды.
Милостью Неба, вестимо, добро победило зло.
И всё бы было хорошо и замечательно, но случилась неприятность: новый король, справедливый и дальше по тексту, скончался, крайне неудачно свернув себе шею на ступеньках. Наследников после себя он не оставил, был последним носителем королевской крови (по официальным данным как минимум), и вопрос о престолонаследии встал крайне остро. Тут-то и возникла срочная необходимость в пророке - который, разумеется, спасёт ситуацию.
Меч в камень воткнёт, наверное. Или зубочистку кому-то в задницу - на худой конец.
В целом, никакого противоречия с известными мне фактами в рассказе принца не было - если предположить, что этот парень действительно принц, конечно. И, поведай он мне эту историю раньше, я бы только плечами пожала. Благо не верю в абсолютную правду, особенно - в политическом контексте. Поссорился Монастырь с королём Заарды? Ну да, бывает сплошь и рядом. Моя ли это проблема? Ни разу. Моё дело - довести избранного из точки А в точку В. Об остальном пусть вместо меня думают люди, разбирающиеся в подводных течениях местной политики и подлинных мотивах сильных мира сего. Я - не эти люди. И делаю свою работу.
Но теперь всё слегка изменилось. У меня накопились вопросы, довольно серьёзные притом. И...
- У меня предостаточно сторонников, - сказал рабопринц. - Я отлично разбираюсь в местной политике. Вместе мы сможем добиться небывалых высот!
Угу. Вот спать не могу, только мечтаю о небывалых высотах!
- Высоты мы обсудим после, - сказала я сухо. - Пока что уложите Джоджи поудобнее и проследите, чтобы он пришёл в себя. А заодно обдумайте: можете ли вы предоставить какие-то доказательства своего происхождения. Я люблю легенды о потерянных королях, но в реальной жизни они поразительно часто оказываются ложью.
- Значит, таково ваше решение? - вздёрнул бровь принц.
- Я ещё ничего не решила. Мне надо это обдумать. Во избежание недоразумений: если вы попытаетесь навредить Джоджи или сбежать - умрёте. И... господин ветер?
- А? - Шам всё ещё делал вид, что его тут нет.
- Почему бы нам не отыскать вместе Овиту? Думаю, она как раз немного успокоилась.
Шам посмотрел на меня, прочёл в моих глазах решимость и только закатил глаза.
- Хорошо, - сказал он. - Если ты этого так хочешь.
*
- Ну и? - спросила я, когда мы отошли от нашего рабопринца на достаточное расстояние. - Когда ты собирался мне рассказать?
- Что рассказать? - на меня смотрели ярко-голубые глаза настоящего ангелочка.
Ну-ну.
- Что цена нашей с тобой сделки - жизнь. Что меня принесли тебе в жертву. Или я не права?
Ветер пару мгновений смотрел на меня, а потом неуловимо преобразился. Вся дурашливость словно бы сошла на нет, и юным он больше не казался.
- Права, конечно, - признал он спокойно. - Твоя жизнь действительно принадлежит мне, если тебе так уж хочется знать. Ты - моё подношение, жертва, принесённая, чтобы впустить меня в этот мир. Стало легче?
- Стало понятнее, - я отвернулась.
Этого следовало ожидать. Правда. Я бы догадалась раньше - если бы потрудилась сопоставить некоторые простейшие вещи. Банальные ведь вопросы! Например: почему меня не учили вызывать демо... кхм... посланников? Почему не объясняли про сделки, не провели банальный вводный инструктаж, отправляя - ни много ни мало - совершать сложнейший ритуал?
Я бы нашла ответ сразу, если бы не была настолько высокомерна.
Он лежал на поверхности.
26. О неприятных ответах, розовых единорогах и любви
*
- Может, объяснишь? - уточнила я, когда молчание между нами стало вязким, как клей, и тяжёлым, как рюкзак после суточного похода.
- А зачем? - Шам поднял голову, и небо отразилось в его глазах.
Как будто он сам был небом, недосягаемым и высоким.
- Я понимаю, что принадлежу тебе, - сказала я зло. - Понимаю, что ты имеешь право ничего не говорить. Но...
- Пытаешься мной манипулировать? - он насмешливо приподнял бровь. - Это ты зря. Я от такого обращения только становлюсь ещё более вредным.
- Ты думаешь, это легко - вот так вот жить и ничего о своей жизни не понимать? Быть просто осенним листом, летящим по ветру? - мой голос зазвенел от слёз. Это даже не было притворством, собственно - больно и страшно действительно было.
- А кто тебе лекарь-то? - уточнил Шам сухо. - Брось, Ки, не разыгрывай драм - при всём уважении, это не твоё амплуа. Ты мне нравишься? Да. Но это не значит, что я расплачусь и брошусь тебя утешать. Уж прости, но ты - колдунья. И должна понимать: всё, что происходит с тобой сейчас - твоя собственная ответственность. Говоришь, не понимаешь, что творится с твоей жизнью? А как ты