Читаем Последнее письмо пижона полностью

Какая все-таки чудовищная глупость! Действительно, аналогия с протухшим мясом здесь весьма уместна - так же неприятно. Ах, Эдик, бодрячок ты неугомонный. Снаружи ты был весел, а вот середка сгнила. Как все это на тебя непохоже! Я закрыл программу и пошел ужинать, захватив по дороге любимую женщину. За столом как-то само собой спросилось: "Что у нас сегодня? е мидии ли часом?" Светка странно посмотрела и сказала: "Пюре. е хочешь - не ешь, мне больше достанется." о аппетита не было, я ковырялся в тарелке, и Светка, наверно, решила в следующий раз назло мне приготовить мидий. Могу поспорить, она их найдет и сварит с картошкой. И пусть я только попробую не съесть всего до капельки. Светка меня протухшим мясом кормить не будет!

После ужина я задержался у кухонного окна, глядя на масштабную стройку во дворе. Под моросящим нескончаемым дождем в котловане копошились измазанные людские фигуры. Зазвонил телефон, но подходить не хотелось.

До нескорого, Эдик, до нескорого! Только как же нам поступить, если к тому времени захочу "не быть" Я?

Перейти на страницу:

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Кожевников , Вадим Михайлович Кожевников

Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне / Детективы