— Светлана, ты же понимаешь: жизнь, наши реалии и наша любовь, все это так сложно.
— Да, я прекрасно тебя понимаю. Ты как мужчина любишь ясность, определенность и стабильность. А мы женщины зачастую бесшабашные, предаемся своим чувствам и эмоциям. И это действительно так. Мне больше ничего не надо. Я уже счастлива только потому, что я люблю и любима. Так что, я все понимаю и ты не должен переживать. Не беспокойся обо мне, у тебя огромной важности дела и я счастлива, что хоть как-то прикоснулась к этому богоугодному делу и, что самое главное, являюсь твоей женщиной. Я принадлежу тебе и это самое главное для меня. А все остальное, как сложится моя жизнь, мне не важно. Конечно, быть рядом с тобой — это верх моей мечты.
Иосиф улыбнулся.
— Ах ты девочка моя, — он обнял ее и крепко прижал к себе.
В это время тень накрыла их лица. Кто-то стоял над их головами.
Это были трое здоровенных мужчин. Все троя были одеты в камуфляжную форму и их лица скрывали черные чулки, натянутые на головы. В руках они держали топоры.
Не дав опомниться Иосифу и Светлане, двое оттащили девушку в сторону и стали рвать на ней одежду. Светлана истошно закричала, отчаянно сопротивляясь. Третий, как гора, возвышался над Иосифом и ехидно усмехался.
— Что вы делаете, люди, опомнитесь? — Иосиф рванулся к Светлане на помощь, но был сходу сбит с ног, стоявшим перед ним великаном.
— Слушай, парень, я тебе советую не мешать этим ребятам. Они порезвятся, сделают свое дело и уйдут восвояси. А ты уходи отсюда подальше от греха, пока окончательно не рассердил меня.
— Послушай меня, как тебя зовут?
— Не важно.
— Слушай, я гость на вашей земле, меня зовут Иосиф. я приехал на эту землю с Богом и миром. Эта девушка со мной, пожалуйста, ради Бога, оставьте ее в покое и делайте со мной что хотите.
— Ты что, рехнулся парень. Эти ребята правильной ориентации, и ты им не нужен.
В это время Светлану повалили на землю. Один держал ее за руки, а другой в ярости продолжал рвать на ней одежду, приговаривая:
— Тихо, красавица, тихо. Тебе сейчас будет хорошо, чего ты трепыхаешься, как курица перед казнью.
А бедная Светлана кричала о помощи, извиваясь в руках у насильников.
Иосиф вновь бросился на этих двоих, но вновь был сбит с ног, а затем получил мощный удар по лицу ногой. Преодолевая сильную боль и протирая глаза от крови, Иосиф усилием воли поднялся. Кровь застилала ему глаза и он плохо ориентировался. На этот раз он бросился на мужчину, стоящего перед ним. Силач бросил топор на землю и, обхватив за шею Иосифа, чуть придушив его, со всей силой ударил его по голове. Иосиф упал и потерял сознание.
И в один момент наступила тишина. Светлана перестала кричать. Один из насильников овладел ею. Она бесчувственно лежала на земле, более не сопротивляясь.
Другой подошел к силачу, и сказал:
— Пора, кончай с ним.
Тот поднял с земли топор и со всего размаху размозжил Иосифу голову.
Кровь брызнула на их брюки.
Второй проворчал:
— Нельзя было сделать поаккуратней? Ладно, пошли отсюда.
И они тихо, также как и появились, исчезли в лесной чаще…
ЭПИЛОГ
Два телефона одновременно разрывались в комнате, где спал Иосиф.
Наконец, веки Иосифа дрогнули и он приоткрыл отяжелевшие от долгого и глубокого сна глаза. Медленно, переводя взгляд с одной стороны на другую, он удостоверился, что лежит у себя в спальне манхеттановской квартиры. Иосиф поднес руку к голове и потрогал ее.
Он понял, что он цел и невредим. От глубокого и продолжительного сна болела голова. Приподнявшись в постели, Иосиф взглянул в зеркало и увидел свое бледное лицо, покрытое щетиной недельной давности.
«Так это был всего лишь сон», — подумал Иосиф, вспомнив пророков, явившихся к нему во сне и окончательно осознал, что он жив и это реальная жизнь и он действительно находится в своей квартире…
Неужели последний шанс выжить, предоставленный человечеству, был всего лишь сном больного человека?
А телефоны трещали без остановки …