Читаем Последние бои Вооруженных Сил юга России полностью

На следующий день, 21 января, красные повели новое наступление с фронта на Батайск. Но их главная атака была направлена западнее, на позиции Дроздовской дивизии. Бронепоезд «За Русь Святую» вышел сначала на Ростовское направление к семафору. Однако вскоре он был послан по Азовской ветке к железнодорожному разъезду у селения Кулешевка. По слухам, это селение уже было занято красными, прорвавшимися восточнее Азова. Недалеко от разъезда Кулешевка была замечена наступавшая неприятельская цепь. Бронепоезд «За Русь Святую» открыл по ней огонь и принудил к отступлению. Немного дальше бронепоезд обстрелял батарею противника, шедшую в конном строю. Еще дальше в том же направлении путь оказался разобранным. Чины бронепоезда приступили к его починке. Во время этой работы бронепоезд «За Русь Святую» был атакован конной лавой советских всадников, которые, вероятно, ждали в засаде. Подпустив скачущих всадников на близкую дистанцию, бронепоезд открыл по ним огонь из пулеметов и картечью. Всадники поскакали обратно, понеся потери. Бронепоезд «За Русь Святую» занимал разъезд Кулешевка до вечера и с наступлением темноты вернулся на станцию Батайск. В это время распространилась весть о победе 4-го Донского корпуса, которым командовал тогда генерал Павлов, к востоку от Батайска. Конница красных была отброшена за реку Маныч. Войска 4-го Донского корпуса взяли у неприятеля 40 орудий. Эта весть способствовала подъему духа наших войск. Однако не было свежих резервов для того, чтобы довершить победу немедленным преследованием.

На линии Царицын – Тихорецкая продолжали действовать в это время легкие бронепоезда «Генерал Алексеев» и «Вперед за Родину». После боя у станции Великокняжеская, примерно в 170 верстах от Тихорецкой, бронепоезда прикрывали 12 января отход частей 1-го Кубанского корпуса на южный берег реки Маныч. С 13 по 19 января бронепоезда «Генерал Алексеев» и «Вперед за Родину» несли попеременно, по суткам, сторожевую службу на разъезде Маныч, близ берега реки того же названия, и переходили в резерв на станции Шаблиевская и Торговая, примерно в 135 верстах от станции Тихорецкая, в распоряжение начальника штаба 1-го Кубанского корпуса. 20 января бронепоезд «Вперед за Родину» участвовал в бою при отражении попытки неприятеля переправиться через реку Маныч.

Несколько бронепоездов были оставлены в течение января 1920 года в тыловом районе за фронтом Добровольческого корпуса. Одной бронеплощадке из состава бронепоезда «Москва» было поручено сопровождать до Новороссийска эвакуированное Ростовское отделение Государственного банка. Затем эта бронеплощадка была оставлена у Новороссийска для охраны туннелей. Другая часть бронепоезда «Москва» сопровождала до Екатеринодара штаб корпуса. Потом бронепоезду «Москва» была поручена охрана железнодорожной линии Екатеринодар – Новороссийск, Команда бронепоезда «Орел» прибыла 8 января на станцию Абинская, примерно в 60 верстах от Новороссийска. Там была вскоре получена одна пулеметная бронеплощадка. Во второй половине января бронепоезд «Орел» был отправлен на охрану железнодорожного участка между станциями Екатеринодар и Крымская, около 80 верст длиной. В той местности так называемые «зеленые» нападали на станции и поезда, нарушая железнодорожное движение. Команда бронепоезда «Орел» также выставляла полевые караулы на окраинах станицы Абинской. 18 января капитан Прокопович был назначен командиром бронепоезда «Генерал Корнилов». Команда бронепоезда выехала, во главе с новым командиром, на станцию Абинская для формирования новой боевой части. Затем бронепоезда «Генерал Корнилов» и «Мстислав Удалой» несли сторожевую службу против «зеленых». Бронепоезд «Иоанн Калита» был отправлен около 10 января на охрану от «зеленых» Черноморско-Кубанской железной дороги. Эта железнодорожная линия, недавно построенная, была проведена между узловыми станциями Кущевка, Тимошевская и Крымская. Водоснабжение на ней было еще малоудовлетворительным.

Перейти на страницу:

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад , Маркиз де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
10 гениев спорта
10 гениев спорта

Люди, о жизни которых рассказывается в этой книге, не просто добились больших успехов в спорте, они меняли этот мир, оказывали влияние на мировоззрение целых поколений, сравнимое с влиянием самых известных писателей или политиков. Может быть, кто-то из читателей помоложе, прочитав эту книгу, всерьез займется спортом и со временем станет новым Пеле, новой Ириной Родниной, Сергеем Бубкой или Михаэлем Шумахером. А может быть, подумает и решит, что большой спорт – это не для него. И вряд ли за это можно осуждать. Потому что спорт высшего уровня – это тяжелейший труд, изнурительные, доводящие до изнеможения тренировки, травмы, опасность для здоровья, а иногда даже и для жизни. Честь и слава тем, кто сумел пройти этот путь до конца, выстоял в борьбе с соперниками и собственными неудачами, сумел подчинить себе непокорную и зачастую жестокую судьбу! Герои этой книги добились своей цели и поэтому могут с полным правом называться гениями спорта…

Андрей Юрьевич Хорошевский

Биографии и Мемуары / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное