Читаем Последний мужчина полностью

Через полчаса они уже сходили по трапу к трём ожидавшим их автомобилям. Сергей насчитал шесть человек. Одному из них, по-видимому, стало плохо, и его поддерживали двое, которых сменили подбежавшие водитель и сопровождающий.

— Как-то неудобно, надо бы представиться, — обратился Сергей к спутнику.

— О, не беспокойтесь, это не принято. Впрочем, они также не знакомы, точнее малознакомы. Так что не смущайтесь, — и предваряя возможные расспросы добавил: — Мы сейчас едем в замок на западном побережье. Дорога займёт три часа, проедем и по Эдинбургу — древней столице шотландских королей. Замок-музей, Калейн, название ни о чём не говорит? На втором этаже есть несколько элитных номеров.

— Нет… никогда не слышал, а на первом?

— На первом картинная галерея. Кстати, рядом местечко, где родился Бёрнс. Знаете, разительный контраст — скалы, замок, неприветливые и вечно холодные воды океана, а в трёх милях уют и умиротворение. — Он почему-то невесело, как показалось Сергею, усмехнулся.

Проезжая по улицам, он заметил, что часть окон в старинных домах заложена кирпичом, правда, при этом со вкусом отделана декором.

— Налог. Средневековый налог на окна. Как только ввели, так и заложили. Как только познакомишься, так и пожалеешь, — уже задумчиво проговорил знакомый.

— Что? Что вы сказали?

Роберт спохватился:

— Нет, ничего, о своем я, о своем.

На самой окраине города он неожиданно остановил машину.

— Хочу показать вам одно знаменитое поле для гольфа, первое в Эдинбурге.

Они вышли. В двух метрах от машины, за прозрачным павильоном автобусной остановки, лежало совсем маленькое ровное поле. Сергей хотел что-то спросить, как вдруг в то же самое мгновение на них с неба рухнул, иного слова не подобрать, проливной дождь. Оба бросились под навес. Дождь лил с такой силой, что нельзя было и думать перепрыгнуть каких-то два метра, отделяющих их от лимузина, не промокнув до нитки.

— Вот это настоящая Шотландия! — с восхищением произнёс Сергей. — Здесь без зонта и водителя нам не обойтись, — добавил он, глядя на своего как-то вдруг постаревшего гида, зная, что на такой случай в каждой машине есть огромный зонт.

— Не волнуйтесь. Не пройдёт и полминуты, как этотдождь прекратится, — слова что-то напомнили Сергею.

Неожиданно, как по мановению волшебной палочки, стало ясно. И только тут он подумал, что его спутник почему-то сделал ударение на слове «этот».

«Брось искать кошку в тёмной комнате, особенно если её там нет», — уже находясь в салоне лимузина, вспомнил он известное выражение и, внимательно посмотрев в сторону стенки с баром, повеселел. Взгляд не остался незамеченным. Предложение выпить пришлось как нельзя кстати.

Через два часа, оставив позади пологие склоны гор с раскинувшимися у подножья огромными засеянными ячменем полями, эскорт машин достиг побережья. Свернув направо и потратив ещё минут десять, они увидели замок с тремя серыми башнями, с небольшими, едва заметными на их фоне окнами. Три стены между ними выглядели куда более современно, хотя, без сомнения, были из той же эпохи.

Лимузин въехал во внутреннюю часть строения и остановился. Они вышли. Других машин почему-то не было.

— Они прибудут попозже, к ужину, — заметив удивление гостя, пояснил Роберт. — Здесь недалеко… одно дело… Короче, у вас будет свободное время. Можете ознакомиться с внутренними покоями замка. А пока вам покажут комнату, где будете ночевать. К столу всех пригласят. — С этими словами он кивнул в сторону невесть откуда взявшейся старушки, которая, что-то бормоча и глядя на Сергея, махала рукой, приглашая следовать за ней. — Не обращайте внимания, — улыбнулся Роберт. — Она состарилась в этом замке, сами понимаете, вернее, поймёте, — уточнил он и сел обратно в автомобиль.

Через пару секунд Сергей остался уже один. Неожиданно он заметил, что старушка скрылась за маленькой кованой дверью в глубине двора, и тут же заторопился вслед.

«Ищи потом её. В конце концов, побывать в настоящем замке, родовом гнезде шотландской знати, было не худшим выбором в этот понедельник, только всё как-то спонтанно», — подумал он, догнав старуху на узкой лестнице, ведущей наверх. После утомительного подъема они наконец достигли второго этажа.

Пройдя по длинному коридору с высоченными стенами, странная провожатая вывела его в большую круглую залу с высокими, переходящими своей формой в конус окнами. Башня, понял Сергей. Прямо перед ним на противоположной стене нависал тяжёлый по своей форме козырёк камина. В трёх метрах за углом начинался какой-то коридор.

Старуха повернула налево и махнула рукой. Он приблизился и тут заметил странную перевязанную красной ленточкой прядь волос, опускающуюся прямо к её носу. Та приоткрыла низенькую дверь в какое-то помещение, и Сергей увидел нагромождённые ящики с пивом, виски и много коробок с незнакомыми этикетками. Странно, обычно такие запасы хранятся в подвале. Старуха что-то бормотала, указывая внутрь.

— Это все можно пить? — спросил он, не понимая, что хочет сказать та.

Женщина согласно закивала и, развернувшись, направилась в залу.

Перейти на страницу:

Все книги серии Роман-шок

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее