Птицы прогорланили свои обычные жалобы, затем побежали по палубе большими неуклюжими скачками, угрожая немедленно сбросить Ксантена на мостовую. Наконец они, поднявшись в воздух, полетели вверх по спирали. Далеко внизу замок Хэйджорн выглядел сложной миниатюрой. Каждый дом был отмечен своим уникальным скоплением башен, башенок и вышек, своими собственными очертаниями крыши, своим длинным, развевающимся на ветру вымпелом.
Птицы совершили предписанный круг, скользя над скалами и соснами Северного Гребня. Затем, развернув крылья наискось к восходящему потоку, понеслись к Дальней долине.
Птицы и Ксантен летели над приятными на вид Хэйджорнскими владениями, над старыми садами, полями, виноградниками, деревнями Крестьян. Они пролетели над озером Мод, с его павильонами и доками, над лугами, где паслись коровы и овцы, и вскоре прибыли в Дальнюю долину, к пределам Хэйджорнских земель.
Ксантен указал, где он желает приземлиться. Птицы, которые предпочли бы расположиться поближе к деревне, где они могли бы наблюдать за происходящим, сердито зароптали, заголосили и посадили Ксантена столь жестко, что не будь он настороже, то приземлился бы вверх тормашками.
Ксантен приземлился без элегантности, но по крайней мере удержался на ногах.
— Ждите меня здесь! — приказал он. — Не шастайте по сторонам и не пробуйте никаких фокусов с пристяжными ремнями. Когда я вернусь, то желаю увидеть шесть спокойных Птиц в четком построении, с не перепутанными и не перекрученными ремнями. Предупреждаю, никаких склок! Никаких шумных кошачьих концертов, навлекающих неблагоприятные комментарии! Пусть все будет как я приказал!
Птицы надулись, затопали, склонили набок головы, шепча оскорбительные замечания, неслышные Ксантену.
Ксантен повернулся, бросил на Птиц последний суровый взгляд и пошел по дороге в деревню.
Лозы отяжелели от свежей и спелой ежевики, и множество деревенских девушек наполняли ею корзины. Среди них была и девушка, которую О. Ц. Гарр хотел умыкнуть для своего личного употребления. Проходя мимо, Ксантен вежливо отдал честь.
— Если мне не изменяет память, мы раньше встречались.
Девушка улыбнулась полупечальной, полукапризной улыбкой.
— Ваша память служит вам хорошо. Мы встречались в Хэйджорне, куда меня взяли пленницей. И позже, когда вы переправляли меня сюда в темноте, хотя тогда я и не могла разглядеть вашего лица. — Она протянула ему корзину. — Вы не голодны?
Ксантен вежливо взял несколько ягод. В ходе разговора он узнал, что девушку зовут Глисс Медоусвит, что ее родители были ей неизвестны, но являлись, надо полагать, благородными людьми замка Хэйджорн, превысившими свою квоту рождения. Ксантен изучил ее еще внимательнее, чем раньше, но не смог найти сходства ни с одним из семейств Хэйджорна.
— Возможно, что вы происходите из замка Делора. В вас есть некоторое сходство с Козансами оттуда. Это семейство, знаменитое красотой своих Леди.
— Вы не женаты? — безыскусно спросила она.
— Нет, — ответил Ксантен. И в самом деле, только днем раньше он прекратил свои отношения с Арминой. — А вы не замужем?
Она покачала головой:
— Будь я замужем, я бы никогда не собирала ежевику — работа зарезервирована для дев. Почему вы приехали в Дальнюю долину?
— По двум причинам. Первая — увидеть вас. — Ксантен с удивлением услышал от себя эти слова. Но это была правда, понял он с еще одним шоком удивления. — Мне так и не удалось как следует с вами поговорить, и я всегда хотел узнать, все время ли вы так очаровательны, и веселы, и прекрасны...
Девушка пожала плечами, и Ксантен не мог быть уверенным, была ли она довольна или нет. Комплименты от Джентльмена иногда являлись прелюдией к огорчительным последствиям.
— Ну, неважно... Я приехал также поговорить с Клагхорном.
— Он живет вон там, — произнесла девушка бесстрастным голосом и вернулась собирать ягоды. — Он занимает крайнюю хижину.
Поклонившись, Ксантен проследовал к указанной хижине.
Клагхорн, одетый в свободные серые домотканые бриджи до колен, рубил топором дрова для печки. Завидев Ксантена, он прекратил работу, вытер лоб и оперся на топор.
— А, Ксантен. Рад вас видеть. Как там народ в замке Хэйджорн?
— Как и раньше. Мало что можно сообщить, хотя я и доставил вам новости.
— В самом деле? Действительно? — опершись руками о рукоять топора, Клагхорн внимательно изучал Ксантена серо-голубыми глазами.
— На нашем последнем заседании, — продолжал Ксантен, — я согласился допросить пленного Меха. А после сожалел, что вас не было под рукой, чтобы помочь, так как вы могли разрешить соответствующие двусмысленности в его ответах.
— Говорите, — предложил Клагхорн. — Наверное, я сумею сделать это теперь.