Читаем Пост полностью

Дежурный быстро обежал склад, не нашел никаких подозрительных следов и пулей бросился к телефону докладывать наверх. Командира Уразова чуть удар не хватил. Он был у своей любовницы, которая одновременно являлась главным бухгалтером части и наверняка занималась финансовыми махинациями. Он запрыгал, стоя в одном исподнем, тщетно пытаясь вникнуть в суть происшедшего. Срывающимся тонким голосом закричал в трубку, чтобы не предпринимали никаких действий без его личного указания. Это приказ.

Бросился звонить командующему флотом, тот сразу доложил министру обороны. Министр некоторое время пробыл в оцепенении, не зная как сообщить Генеральному секретарю. Все понимали, от катастрофы отделяют считанные минуты.

 Но самый главный смысл был в том, что на этот склад под видом старых списанных торпед доставили две новейшие экспериментальные межконтинентальные баллистические ракеты «Булава». Они были разработаны в одном сверхсекретном Ленинградском НИИ. Новые ракеты обладали огромнейшей мощностью, ядерные боеголовки разделялись и могли поражать несколько стратегических целей и к тому же были недосягаемы для радаров. Дальность полета увеличили вдвое, а прицельная точность равнялась нескольким метрам.

Приняв такие ракеты на вооружение, больше половины морально устаревшего ядерного оружия можно было наравне с американцами спокойно утилизировать, якобы разоружаться. Но у них не было «Булавы» и СССР все равно оказывался в выигрыше. Такова была диспозиция. Все держалось в страшном секрете. В Кронштадт специально для этого пришел, вроде бы на ремонт, большой противолодочный корабль «Удалой». Встал в сухой док. На него должны были установить ракеты и выйдя к полигону на Новой земле произвести испытательный пуск. Ждали только приказа. Задерживались из-за каких-то формальностей.

И вот пожар. Вскрывать склад можно было только с личного разрешения министра обороны, никто не должен был знать о секретном грузе. С другой стороны, если сдетонирует от высокой температуры весь боезапас, от острова, и уж тем более от ракет, не останется вообще ничего.

Министр соображал с трудом. Он был глубоко пьющий человек и уже прилично принял на грудь. Никому бы и в голову не могло прийти, что через несколько лет он окажется путчистом.

 – Ах, как все некстати! – тяжело вздохнув, позвонил в Кремль.

Помощник через минуту дал трубку Генеральному секретарю. Он долго и внимательно слушал бессвязный лепет министра, страшно рассвирепел,  рявкнул,  доложите, мол, спокойно по порядку.

 – Докладываю. В 01.15 старший матрос Маркс Алексей Карлович 1968 года рождения…

 Генсек взорвался.

 – Какой еще Маркс? Какой, к черту Карлович? Вы что там все с ума посходили? У меня переговоры в Рейкъявике, мы разоружаемся…

 А матрос Маркс, стоял в это время на посту и ждал чудовищной силы взрыва. Мысленно представлял, как его разорвет на мельчайшие атомы, вспоминал мать, сестру, любимой девушки у него еще не было тогда. Погибать не хотелось.

«- Ну почему именно я?» - утешало лишь то, что вместе с ним взлетит на воздух еще тысяч семьдесят человек. Стоял один, с отмороженным носом, смотрел на поднимающиеся столбы дыма и все ждал, вот еще немного, еще чуть-чуть и рванет… Одинокая фигурка в нелепом тулупе, сжимающая бесполезный автомат. Что он мог сделать?

Между тем Пасюта не находил себе места, метался по КПП ожидая звонка от командира части. Казалось, будто прошла целая вечность. Он был решительный человек, все порывался с дежурным взводом, хотя бы с огнетушителями ворваться на объект и попытаться своими силами остановить пожар. Но приказ Уразова сковывал все его действия. Он понимал, что важна каждая секунда. Дежурный взвод, вооруженный топорами, ломами, уже давно стоял на улице в ожидании…

Прошло еще три минуты, еще пять… Набрал номер командира.

 – Ждите!

 – Разрешите…

 – Ждать! Это приказ!

Да сколько же можно, ведь не успеем. Пасюта отчаянно рванул на улицу.

 – За мной! – топая, понеслись по жесткому скрипучему снегу. Температура на улице опустилась уже ниже минус сорока градусов. Все пожарные гидранты перемерзли и были бесполезны. Бежали с ломами, лопатами наперевес, закинув за спину тяжелые порошковые огнетушители.

Над складом клубилось все сильней.

Часовой Маркс испуганно шатнулся, освободил путь несущейся ораве. Стремительно подлетели к запертым воротам.

– Ломай!

Забили, застучали, задолбили ломами, с криками, с глухим уханьем…

Страх подгонял, придавал нечеловеческую силу. Скинули заиндевевшие шинели, мороза никто не чувствовал, все вспотели, взмокли, и били, били, били… Дверь сорвалась с петель, жалобно охнула падая. Рванули в открывшийся проем, понеслись в кромешной тьме, громко выкрикивая страшные проклятия. И вдруг…

Остановились, замерли на месте, недоуменно вертя во все стороны головой. В кромешной тьме все вокруг утопало в горячем влажном пару. Прорвало трубу центрального отопления, идущую через склад. Почему-то никому не пришло в голову, что дымом не пахнет и языков пламени не видать в щелях деревянных стен…

Перейти на страницу:

Похожие книги