Читаем Постижение России. Опыт историософского анализа полностью

Итак, кто? С учетом исторического опыта России, и прежде всего за ХХ столетие, ответ очевиден: этот исторический субъект - вненациональная Россия. Именно она, беря на вооружение идеологию национального нигилизма, навязывает России бегство от основ локальности своей цивилизации, от архетипов русско-российской социальности, культуры, духовности, самого способа их объективации в истории и самой истории, благодаря которому она становится историей России, а не какой-то иной страны. Именно она, втягивая Россию в цивилизационный переворот, разрушает основы всякого единства России, так как разрушает цивилизационную основу бытия России в истории и вслед за этим цивилизационное единство России.

Каким образом? Самым радикальным и катастрофическим по последствиям: раскол вносится в самое сердце, святая святых национальной и исторической России - в основы локальности ее цивилизации. Россия разрушается с ее исходного цивилизационного основания, с ценностей цивилизационной и национальной идентичности и разрушается тем, что вместо формационной модернизации России навязывают цивилизационный переворот, изменение типа локальности ее цивилизации. В итоге идея формационной модернизации России начинает преодолевать идею самой России и, следовательно, саму Россию. Ее выталкивают за пределы внутренних, и прежде всего духовных источников исторического развития. Они переносятся вовне, в цивилизационные, культурные и духовные источники иных цивилизаций и культур. Проблема взаимовлияния цивилизаций и культур переводится в совершенно иную плоскость - ставится и решается как проблема преодоления России, ее цивилизационных, культурных и духовных основ в истории и вслед за этим и на этой основе ее русско-российской цивилизационной логики бытия и развития в истории.

Основы, какого единства разрушаются в России? Исходные основы всякого единства любого общества и в любой истории - цивилизационные. Вслед за навязыванием России бессмысленности и хаоса вненационального исторического развития, на евразийские просторы России втягивается кризис цивилизационной идентичности. Ген распада общества и его сознания - вненационального исторического развития вводится в святая святых национальной истории - в основы локальности России-цивилизации, взрывает эти основы, превращает их во вненациональные, внероссийские, в чуждые системе архетипов России. Взрывая Россию, он взрывает в ней основы всякого единства - и формационного, и цивилизационного. Россия начинает терять не только цивилизационные основы своего существования в истории, но и вслед за этим сами основы для понимания самой себя как России, они предельно хаотизируются. Россия деградирует уже в основах своего национального сознания и самосознания.

Уже там, в духовных основах истории в душе каждого человека она перестает соответствовать своей сущности, а значит, перестает быть Россией. Основы ее единства подрываются на самом фундаментальном и одновременно с этим и самом интимном уровне человеческого бытия - уровне национальной и духовной идентичности и, соответственно, национального и духовного единства - единства каждого с самим собой, каждого с каждым и всех вместе с Россией. Его разрушение оказывается разрушением единства в самом основании национальной истории - в ее национальном духе, в национальной иерархии ценностей и символов Веры, в самом способе их проживания в истории.

Такой кризис цивилизационной и национальной идентичности инициирует кризисы идентичности по всем азимутам экономического, социального и политического бытия. Нация окончательно запутывается в понимании элементарного, без чего не может существовать ни одно общество - себя как нации, основ своей исторической, национальной и духовной идентичности, своей истории, своего места в мире, природы своих базовых национальных интересов, наконец, самой России - себя в России и России в себе. Во всем этом необходимо разобраться и обрести точку исторической и духовной опоры, которая, где бы ее ни искать и как бы ее ни трактовать, оказывается точкой опоры исторической и национальной России.

Таким образом, ответ на вызов основам цивилизационного единства России должен стать цивилизационным и, следовательно, лежать в плоскости восстановления и развития всей системы ценностей исторической, национальной и духовной идентичности, определяющей бытие России в истории в качестве России-цивилизации. Такой ответ неизбежно приобретает национальную сущность и направленность. И это закономерно, так как именно формы национального бытия и национального единства лежат в основе цивилизационного бытия и цивилизационного единства в истории. Следовательно, всякий, кто озабочен восстановлением и развитием основ своего цивилизационного бытия и единства в истории, будет вынужден восстанавливать и развивать их в качестве национальных.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука