Сейчас я вводил правки в каналы, выстраивая новое ответвление, которое должно открыть мне некоторые полезные возможности. Прежде всего, покров. Это простейшая защита которой обладают все существа, имеющие чувство мира. Так сказать, основа основ. У многих покров появляется сам по себе, но лучше подобное брать под контроль. Во мне по-прежнему свежи воспоминания, когда матушка учила меня с братьями и сёстрами этому умению. Особенно та часть где нужно было выдержать удар хвостом.
Тогда я впервые познакомился со смертью и… Каннибализмом…
Матушка умела хорошо мотивировать своих чад, поэтому выжившие быстро усвоили новые знания и имели замечательный покров. Такой, чтобы не стать следующей пищей.
Лёгкая дымка оградила меня от внешнего мира, подтверждая пробуждения первой доступной мне техники. Самой простой и завязанной на потенциал пропускной способности энергетических каналов. Но это до тех пор, пока у меня не сформировано ядро. С его появлением в теле можно будет аккумулировать некий запас и использовать его по своему желанию, а объёмы там, как правило, всегда больше, чем рассеяно в эфире.
Следующая вязь выстроенных мной каналов касалась усиления остроты чувств. По большей части это зрение и слух, но вместе с ними немного перепадает интуиции. Очень важная деталь. Все, абсолютно все наставники твердили одно и тоже. Если есть возможность обострить интуицию, нужно это делать. И способов этих, великое множество. Некоторые так и вовсе, нелепые на первый взгляд.
По прошествию времени я не раз убеждался насколько наставники были мудры. Впрочем, это касалось всех их учений.
Всё, необходимые изменения в энергетические каналы сделаны и теперь нельзя к ним прикасаться как минимум пару дней. Всё должно закрепиться! Пользоваться своими новыми возможностями хоть и можно, но не рекомендуется. Никаких нагрузок, иначе будут травмы.
Своё начало дня я решил встретить всё в той же восхитительной забегаловке. Вкусная еда, сегодня, кардинально отличалась от вчерашней и как я понял, по утрам всегда особенное меню. Люди называют его завтраком. Довольно необычное название, но пища пришлась мне по душе, наверное даже ещё больше, чем вчерашняя.
После трапезы, отправился гулять. Мир вокруг завораживал своим великолепием. Столько неизведанного, непонятного и чудесного, что голова шла кругом. Заимствованная память услужливо восполняла моим широкие пробелы в знаниях и спустя несколько часов блужданий, посещением всяких лавок и заведений я имел поверхностное понимание этой эпохи.
Разобрался с деньгами, поразившись какую сумму держали при себе разбойники, удивился градации Одарённых и их бесчисленным разновидностям, а также изучил социальный строй общества. И надо сказать, время сейчас интересное. Я ожидал куда более худший исход.
После гибели множества богов, ткань мироздания сильно ослабла и через образовавшиеся бреши в этот мир стало просачиваться дыхание бездны. Я был уверен все разумные виды будут вынуждены вести постоянную войну за выживание, а оказалось всё иначе. Мало того, что успешно борются, так ещё и друг с другом грызутся до смерти.
Удивительное время!
Я как раз сидел недалеко от статуи героев мифической эпохи и наслаждался мороженым. Улыбался, понимая, что это время куда интереснее чем то в котором жил я. Особенно я заинтересовался наёмниками, которые участвуют в зачистке прорывов.
Водитель припарковался на обочине, недалеко от статуи посвящённым трём героем мифической эпохи. Он любил эту статую и каждый раз, когда проезжал мимо всегда останавливался чтобы полюбоваться ей. Ещё в детстве батюшка ему рассказывал истории об этих троих, а он, раскрыв рот от удивления слушал те героические сказания боясь упустить хоть слово.
Времени с тех пор прошло много. Увы, батюшка его пропал в разломе будучи наёмником, а парню пришлось вступить в банду чтобы прокормить себя и своих младших. Обычно он водит машину, но иногда приходиться применять силу. Благо, комплекции хватает и подавляющее число «клиентов», не способны дать отпор и им хватает одного вида.
А ему так хотелось пойти по стопам отца и стать наёмником…
— Слышь, Герг, глянь, это же он! — его напарник указал на какого-то парня в модных шмотках и зализанной причёской. — Да отвлекись ты от этих камней. Смотри говорю! Одно лицо же! — его напарник, молодой, худощавый и суетливый. С первых дней к нему привязалась кличка «Шелудивый» и с тех пор его так и называют. Но умом тот был не обделён.
— Верно. Он. — произнёс Герг, сравнивая фотографию на телефоне и молодого человека сидящего за одним из столов.
— Как думаешь, потянем, или подмогу звать? — спросило Шелудивый с сомнением рассматривая парня.