Да, наверное, именно так и было, вопрос только в том, что кто-то мог остаться в живых и, возможно, лежит неподалеку, нуждаясь в помощи. Быстро спускаюсь на берег и начинаю обследовать все вокруг, но тщетно: вокруг судна никого нет. Возвращаюсь на корабль, вытаскиваю все содержимое из карманов погибшего офицера, включая документы на имя Мартина Мигеля, и складываю на стол в рубке. Внимание мое привлекает судовой журнал, но в нем все записи на английском, я не так хорошо владею им, чтобы с ходу прочитать, но со временем обязательно разберусь, хоть и понимаю, что не будет особой пользы. Датированных октябрем записей в журнале нет, а в сентябре, судя по одной-двум строчкам напротив десятка дат, ничего выдающегося не произошло, простое патрулирование побережья, без происшествий. Еще раз обхожу весь катер, заглядывая во все уголки, шкафчики и каюты. У меня теперь под рукой большой арсенал различного оружия начиная от пистолетов и кончая двумя ручными пулеметами, несколько гранат, много военной одежды, огромный холодильник с продуктами, газовая плита, много всякого инструмента. Зачем, Господи, ты все это мне дал? Отбрасываю все мысли, остановившись на одной аксиоме: «Неисповедимы пути Господни, придет время, и все откроется».
Проведя первичный осмотр судна, я подвел итог: катером управляли четверо военнослужащих, один из них, старший офицер, лежит сейчас в рубке. Единственный смартфон, который я смог найти, оказался с полностью севшим аккумулятором. Рация неизвестно как работает, я пытался включить, но результата так и не достиг.
Ранений, крови, следов побоища ни на корабле, ни на теле мертвого моряка нет. С другой стороны, множество патронов расстреляно и гильзы валяются на палубе. По всей видимости, мне даже не стоит сейчас напрягаться, либо все откроется и разъяснится со временем, либо навсегда останется тайной.
Я зашел в каюту погибшего офицера, ничего примечательного, даже фотографий никаких нет, ведь на таком катере сутками в походы не ходят. Утром ушел в море, вечером вернулся. А вот отопление и от двигателя, с охлаждающей жидкостью по трубам, и от газовой печки, когда мотор не работает, предусмотрено. И это меня искренне радует. Ночевать буду здесь. Принес сброшенный до прыжка со скалы рюкзак, все оружие тоже стащил в каюту. Сейчас похороню, как полагается, офицера, а там займусь дальнейшим обследованием. Нашел в одном из шкафов белоснежную простыню, подтащил тело к середине рубки и завернул в нее. Снимать ничего не стал, пусть лежит как смерть застала. Обвязал его капроновой бечевкой, взвалил на плечо и понес к обрыву. Все как с погибшим охотником: засыпал галькой, завалил камнями, сверху закидал снегом, воткнул палку, прихваченную с катера. Надгробие напишу завтра.
Перед спуском в каюту зашел в рубку и отключил верхний щиток, повернув и вытащив ключ зажигания. Собрался уходить, как вдруг мое внимание привлек провод, уходящий от гнезда зарядки вверх к краю ветрового стекла. Регистратор, почти такой же, как в автомобиле. Вот и разгадка всего произошедшего. Просмотрю, во всем разберусь, а в чем не разберусь, то логически домыслю. Приборчик отстегнулся легко, я перевел его из записи в просмотр. Слава Богу, работает и полностью заряжен.
Проходя кают-компанию, взял с собой краюху хлеба и питьевой йогурт. Очень хотелось еще взять и виски, но решил с этим повременить, пока не пойму, что к чему.
ТРАГЕДИЯ НА МОРЕ
Подключив регистратор к компьютеру проводом, который нашел в столе, и выбрав в меню последнюю запись, нажимаю на «PLAY».
Девятое октября, почти три часа дня. Вижу нос катера, стоящего у причала, сквозь шум работающего мотора с трудом пробивается чья-то речь. Что-то похожее на короткие команды. Впереди небольшой поселок, зажатый чередой гор справа и слева. Ничего необычного. Смущают темные пятна на набережной. Тюлени, что ли, спать на мостовую выбрались? С ближайшей к пирсу улицы выбегают двое людей, женщина в спортивном костюме без теплой одежды несется, что-то крича на ходу. Разобрать невозможно: далеко и шум двигателя мешает. Чуть позади мужчина ловко и красиво бежит за ней. Чувствуется, что легко мог бы обогнать, но нет, бежит позади, прикрывая тыл подруги. Раздается громкоговоритель с катера, в переводе на русский:
– Тома, быстрей, быстрей, они уже рядом!
– Майкл, прибавь ходу!
На улице, с которой они выбежали на набережную, заметно движение, но что именно там происходит, непонятно. Что-то темное в небе пока лишь тенью начинает вплывать в кадр.
Внезапно Майкл на полном ходу летит на землю как подкошенный, и женщина вслед за ним. Выстрелов совершенно нет. Оба тела, перевернувшись пару раз, застывают на месте. Крови и ран не видно. Не добежали метров пятьдесят. Тревожно все, я очень переживал за них.