– Спасибо, Вия, но лучше я тут посижу, – вежливо мотает он головой, устраиваясь рядом с расцветшей ведьмочкой, – все равно у меня от твоего сюрприза весь сон пропал. И как ты только умудрилась такой звук придумать, я чуть топором по корзине не врезал, думал, нечисть какая завелась.
– Да ничего я не выдумывала, сроду у меня композиторского таланта не было. В моем мире все машины так орут, когда до них чужой дотрагивается, – намазав маслом и медом первый блинчик, сворачиваю трубочкой и сую в рот мужу.
– У-уу – подобрели зеленые глаза после того, как маг прожевал первую порцию, – а это хорошая мысль. Ставить такой вой на свои вещи.
И при этом плотоядно косится на мою фигуру. Ну, милый, не волнуйся, я тебе это обязательно припомню, про вещи-то, но чуть позже.
– А вот теперь можешь рассказывать, – наблюдая, с какой скоростью исчезают блины в гномьих желудках, благодушно киваю ведьме.
Ради прикола стопку блинов я сотворила неубывающей. Чтоб увлёкшиеся незнакомым печевом гномы не начали паниковать, когда сквозь кружево последнего блинчика засветится дно тарелки.
– Хорошая еда, – проглотив незнамо какой блин, – похвалил Атаний, – и сытная. Съел несколько штук и наелся.
Гарон, от которого нельзя теперь скрыть даже самое безобидное мое колдовство, чуть смехом не поперхнулся от такого заявления, сказать несколько десятков было бы честнее.
Но поймав мой предостерегающий взгляд, ничего объяснять другу не стал, только спрятал невольную ухмылку, когда Атаний задумчиво потянулся за очередным блином.
– Ну, так вот, – продолжала взволнованный рассказ Кинна, – Вылезла она из озера, и как закричит – бандиты, вы что, русского языка не понимаете!
– Стоп! – Так и подпрыгнула я, – Кинна, так вот с этого и нужно было начинать!