Полдень свободного дня. Легкий морозец покрыл немногочисленные лужи на брусчатке площади хрупким узорчатым ледком. Не очень сильный ветерок, словно влажным, холодным полотенцем окутывал прохожих, заставляя их зябко ежится и плотнее кутаться в теплые плащи. Дыхание зимы напоминало о неизбежно скором ее приходе и воцарении. Хотя зима в Галсоро довольно мягкая и никогда не сопровождается сильными морозами, как, например, на севере континента в Норстоуне, где холода, говорят, держаться чуть ли не по полгода, однако, что такое лед и снег жители знают не понаслышке.
Лика вместе с Дили сидели в засаде, если так можно сказать о девушках, почти открыто стоящих на площади неподалеку от выхода из академии. Они так же, как все вокруг, слегка пританцовывали, кутались в плащи и поглубже натягивали на голову теплые береты. Двадцать пять минут на морозе сказываются. При выходе из коттеджа погода показалась им даже приятной, но вскоре домашнее тепло выдул ветер и стало довольно зябко. Стучать кастаньетами зубов пока еще рано, но тело уже начало потихоньку вздрагивать для разминки.
Девушки, отмечая вчера чашечкой чибы успешную сдачу зачета Кирой, сумели невзначай узнать у подруги, когда она со своим таинственным другом пойдет в тот самый ресторан, где пекут такие славные пирожные, и, где, вероятнее всего, работает поваром друг детства Лики. На очередную просьбу познакомить с парнем Кира ответила категорическим отказом:
– Девочки! Да вы поймите! Он против знакомства! И он же объяснил почему. Вы же сами признали, что он во всем прав. Не надо вам портить отношения с одногруппниками. О вас же беспокоится.
Тогда Лика с Дили, прекратив бессмысленный разговор практически одновременно решили, если не познакомиться, так хоть увидеть друга Киры. Зачем? Ясно зачем – сказалось самое разрушительное (или созидательное) качество женского характера, любопытство. Просто нестерпимо захотелось посмотреть на красавчика, которому неинтересно познакомиться с привлекательными девушками. Стихийницами! Да еще и с хорошей, незапятнанной, репутацией. Да за ними половина парней факультета собачками бегают, поскальзываясь на капающих слюнях!
Они пришли немного раньше оговоренного времени – всего-то на полчаса – и теперь ждали Киру с другом, старательно делая вид, будто оказались у выхода совершенно случайно.
Где-то без трех минут полдень дверь открылась и на площадь вышла Кира. За ней следом появился невзрачный паренек. Лике показалось что-то знакомое в его лице, она задумчиво закусила губку и попыталась вспомнить, где же она его видела? Ничего не вспоминалось. Наконец, махнув рукой решила, раз он адепт, то наверняка могла с ним пересекаться на территории академии: в парке, библиотеке или столовой. Лицо как раз такое, что встретишь снова в толпе – не оглянешься.
Из задумчивости ее вывел мелькнувший впереди плащ Дили. Подруга почти бежала навстречу парочке – можно подумать, поздороваться с подругой – но оказывается совсем не для этого. Совершенно проигнорировав Киру она вдруг… положила ладошки на грудь парню и уткнулась ему в грудь.
Столь неподобающее поведение подруги повергло и Киру, и Лику в шок! Как так можно?! На глазах всей академии (три адепта как раз выходили из здания) и, даже можно сказать, всей столицы (несколько спешащих фигур даже не смотрели в сторону адептов), откровенно липнуть к незнакомому мужчине! Да будь они даже давно знакомы – все равно это неприлично. Ну не жена же встречает мужа после долгой разлуки?
– Нико, – звонкий голосок Дили, казалось, разнесся по всей площади. – Я нашла тебя! Боги! Как здорово! Я тебя нашла!
По щекам девушки скатывались слезинки, срывались и капали на холодный камень мостовой. Глаза ее радостно сияли, а счастливая улыбка и румянец на щечках делали ее лицо необыкновенно привлекательным и фантастически прекрасным.
Бер немного растеряно и радостно смотрел на Дили, приобняв девушку за плечи, а Кира вдруг почувствовала непреодолимое желание схватить эту рыжую за волосы и отшвырнуть от своего друга через площадь аж до самой сорокарской границы. Что она творит?! Бер ее друг! И ничей больше!