— Не думаешь, что пока нам не чем ей помочь? — сухо поинтересовался я, зарывшись пальцами в волосы. — Я хочу ей помочь, желаю это больше всего, но сейчас вынужден опустить руки. Если я и вытащу Аесту из тюрьмы, останутся два Древних. А пока у них завязаны пасти, спалить они никого не смогут.
— Предлагаешь пока не вмешиваться? — догадалась Иона.
— Только на первое время. А потом я заберу Аесту, даже если ради этого придётся идти по крови.
— Неужели она стала тебе так дорога, что ты готов ради неё убивать?
Я поднялся на ноги, смерив Иону прожигающим взглядом и чуть ли не прорычав:
— Она моя ведьма. И только я смею причинять ей боль. Если Клинохвостые ударят её или будут пытать, я им сердца вырву и наизнанку выверну. И плевать я хотел на разрушенное Соглашение. Аеста останется со мной.