Поздним вечером 25 января 1946 года учащийся энергетического техникума Сергей Овчинников в Щепкинском переулке подошел к солистке Большого театра СССР Елене Дмитриевне Кругликовой. Та как раз возвращалась из театра и еще не совсем вышла из образа Татьяны Лариной, партию которой исполняла. Бандит наставил на нее нож. Пришлось артистке отдать ему 800 рублей и часы, которые тот на следующий день продал за 1700 рублей.
Не все преступники, конечно, поступали так примитивно и грубо. Ханджевская, Рейнгольд, Таубе и Герасимов, например, действовали иначе. В июне 1944 года они объединились с целью изъятия ценностей с витрин ювелирных магазинов. Ханджевская присматривала подходящую витрину, следила за тем, чтобы ее друзьям никто не мешал «работать», а те ночью прилепляли к стеклу витрины «пластырь», резали алмазом стекло и тихо чистили витрину. К концу года они обчистили витрины комиссионных магазинов на Сретенке, на улице Воровского (Поварская), в Волховском переулке, на Колхозной (Сухаревская) площади, а с витрины магазина «Ювелирторга» № 1 в доме 14 по Столешникову стащили золотой лорнет, золотую табакерку, инкрустированную бирюзой и перламутром, коробку из нефрита с золотом и эмалью, кулоны с цепочкой из золота с аметистом и другие вещи, всего на девяносто тысяч рублей. Получили они тогда за все это по десять лет лишения свободы с конфискацией имущества.
Помимо магазинов, палаток, инкассаторов и банковских служащих, жертвами грабежей становились и простые граждане. Их раздевали, снимали с них шубы, платья, брюки, туфли, ботинки и прочие новые и поношенные вещи. «Молотнуть», то есть ограбить человека преступники могли в любом месте: в парке, на улице, в подъезде. В Москве существовали шайки, которые «шефствовали» над определенными районами и местами города. Шайка, возглавляемая Ташкиным, например, после войны грабила граждан у чайной «Самоварчик», в парке «Сокольники». А в 1943 году Урбанович по кличке «Ус» и Волков, познакомившись на танцплощадке в ЦПКиО имени Горького, тоже решили создать банду. Банда грабила людей в парке и около него. Похищенное, как это было в то время принято, бандиты «толкали» на Перовском рынке. В 1944 году в Ленинском районе возникли две воровские шайки. Одна «прославилась» тем, что 1 октября устроила драку у кинотеатра «Авангард» (его давно снесли) на Калужской площади, во время которой бандит Шелехов застрелил сержанта Чинкова, а вторая – ограблением дачи Артемова в Малаховке. С дачи было вывезено на автомашине все имущество Артемовых, только что вернувшихся из эвакуации.
В те годы кинотеатры, клубы и дома культуры служили местом кучкования местной шпаны и вообще преступного элемента.
На Преображенской площади стоял когда-то кинотеатр «Орион». Так вот около него постоянно околачивались ребята из шайки Самодурова: Соболев Адам (на самом деле Аркадий), Мишанька «корзубый» (он носил на правом клыке металлическую коронку), Колька-инвалид по кличке «Козел», Лешка Крупенин (он же Сычев Владимир) и др. Сам Николай Самодуров называл себя «Костей-инженером». «Инженером» он был, правда, по замкам и задвижкам, а образование имел, вообще-то, не выше собачьего. И тем не менее Верке Поляковой, с которой познакомился на квартире у своей знакомой Дуси в доме 12 по улице Горького, он представился именно так. Верка ему сразу понравилась, и он привел ее в подвал дома 91 по Гражданской улице, где в квартире дворничихи Чугуновой («Чугунихи») гужевалась вся его компания. С этого времени Верка стала не только Колькиной «кралей», но и хозяйкой «хазы». Покупала вино, продукты, сама брала деньги из шкафа, куда их складывали постоянные посетители квартиры. С помощью специально изготовленных на заводе ключей, отмычек, пилок, а также ломика «фомка» эти «посетители» обчищали московские квартиры. Когда Колька ей надоел своими пьянками и драками, она стала жить с Адамом. Колька с этим смирился. Адам был сильнее и злее его. После того как Верка от него ушла, ему вообще не везло – ни в делах, ни в картах. А в середине ноября 1943 года с ним произошла история, которая чуть ли не стоила ему жизни.