Читаем Пожиратели логоса полностью

1 степень - ДОБРЫЙ ЧЕЛОВЕК - главный мученик и хороший палач. Высшая степень духовного развития и стойкости. В отличии от альтруиста не является миссионером. Честность и чувство долга, сострадание и милосердие - его частные, интровертные характерстики. И основные орудия мучений ближнего.

2 степень - НОРМАЛЬНЫЙ ПАРЕНЬ - способный к адаптации, конформизму, и тем самым - к смягчению боли тип добряка. Активно борется за свое место под солнцем, раня других. При этом способен страдать от нанесенного вреда, но побеждает принцип - "своя рубашка ближе к телу".

3 степень - СВОЛОЧЬ - с легкостью и даже удовольствием наносит вред ближнему. Понимает, что должен страдать от вины, но не способен к любви и состраданию. Старается изобразить Доброго человека и этим вводит в заблуждение наивных жертв. Эгоизм делает С. трудно уязвимой для пыток и способствует развитию дарований палача. Тип выживаемый и перспективный. Готовый материал для вербовки в ряды Алярмуса..."

31

- Черт, черт, черт! Он сбрендил... - Теофил вскочил и заметался по комнате. Светящийся экран компьютера с рассуждениями об адских муках среди насквозь гедонистического гостиничного комфорта выглядел не менее нелепо, чем граната в свадебном торте. Он "пролистал" оставшийся на дискете текст. В глаза бросилась фраза: "Мне трудно дышать. Я должен уйти к ним..."

Трошин ткнул пальцем кнопку, отключая дисплей и стремглав покинул номер. Очевидность катастрофы предстала со всей неотвратимостью. Неужели поздно?! Севан ушел в тот мир, который полностью овладел им - чем бы не являлся - плодом безумия, мрачной вселенской тайны или доморощенной философии измученного человека.

Пляж простирался прямо за шоссе, обсаженном рядами высоких пальм. В эти ранние часы он был пустынен. Расчерчивали песок зигзаги, оставленные мусороуборочной машиной, в перламутровых переливах воды качались чайки и одинокая темная фигура вырисовывалась на бетонном пирсе.

Филя замедлил бег, узнав в сидящем Севана. Тот кидал в тишайшую гладь океана камешки, собранные горкой игравшим здесь вчера ребенком и болтал босыми ступнями. Туфли аккуратно стояли рядом. Филя отодвинул обувь и опустился на прохладный бетон.

- За Эллин присмотрят. Но никто не застрахован от того, что бы не стать следующей жертвой. Все мы - жертвы, - сказал Севан не оборачиваясь обыденным тоном и сладко зевнул.

- Жертвы или спасенные? Ведь ты убеждаешь, что спасется от ада тот, кто станет нечеловеком.

- Я так и знал, что ты не дотянешь до конца моего трактата. Да это не меняет суть, - Севан резко сбил в воду оставшуюся пирамидку гальки и повернулся к Филе. - Я не силен в философии. Я уважаю факты.

- Твоя идея понятна, - Фил вскочил, глядя на темный затылок сверху вниз. - Я - Добрый человек, следовательно - виртуозный палач. Ты Нормальный парень, стремящийся превратиться в Сволочь. Так?

- Увы, не нормальный! Я ведь говорил, как старался отвоевать нормальность, вытравить клеймо Алярмуса. Я верил и не верил собственным домыслам. Зачастую мне приходилось бояться за свой рассудок. Кто-то неведомый пытался вызвать меня на встречу, оставляя следы волнистых разводов. Когда началась серия Арт Деко, я не хотел поддаваться психозу. Старался думать, что убийства инспирированы участниками международного заговора с целью запугать человечество. Ведь ты думал так же?

- Теперь не думаю. Но и в твой АД не верю! Ты болен, они заразили тебя Севан!

- Я появился на свет с кровью рода Алярмуса. Не знаю, какого ранга был мой отец. Скорее всего - человекообразный мутант в переходной стадии. Все начинается от пятнышка между пальцами. С совершенной подлости.

- Но твое пятно осталось крошечным!

- Я боролся за человеческую суть в себе. Я предпочел бы погибнуть, нежели предать, убить, мучить себе подобных. Я не знал, что тем самым уже исполняю роль палача, усиливая собственные муки и тех, кто близок мне, в ком я старался сберечь любовь.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Успех
Успех

Возможно ли, что земляне — единственная разумная раса Галактики, которая ценит власть выше жизни? Какой могла бы стать альтернативная «новейшая история» России, Украины и Белоруссии — в разных вариантах? Как выглядела бы коллективизация тридцатых — не в коммунистическом, а в православном варианте?Сергей Лукьяненко писал о повестях и рассказах Михаила Харитонова: «Это жесткая, временами жестокая, но неотрывно интересная проза».Начав читать рассказ, уже невозможно оторваться до самой развязки — а развязок этих будет несколько. Автор владеет уникальным умением выстраивать миры и ситуации, в которые веришь… чтобы на последних страницах опровергнуть созданное, убедить в совершенно другой трактовке событий — и снова опровергнуть самого себя.Читайте новый сборник Михаила Харитонова!

Владимир Николаевич Войнович , Игорь Фомин , Людмила Григорьевна Бояджиева , Мила Бояджиева , Михаил Юрьевич Харитонов

Научная Фантастика / Социально-психологическая фантастика / Современная проза / Прочие любовные романы / Драматургия