Поэтому, если вы обладаете устойчивым внутренним контролем над собой и при этом способны сжиматься и расширяться снаружи, двигаясь вместе с вещами, то вам удастся избежать неудач в своих предприятиях.
То, что ценится на Пути – это способность изменяться. Если вы придерживаетесь единственной отрасли знания и заняты единственным видом деятельности, то даже если вы достигнете на этом пути абсолютных высот, это будет подобно отстранению от великого Дао ради ничтожных пристрастий.
Дао молчит, потому что оно пусто, оно не содержит в себе деятельности, обращенной на других, или деятельности, обращенной на себя. Поэтому когда вы, что-нибудь предпринимая, следуете Дао, это будет не действием Дао, а применением Дао.
То, что окружено небом и землей, освещено солнцем и луной, согрето Инь и Ян, увлажнено дождем и росой и поддержано Дао и добродетелью, является все той же самой единой гармонией.
Поэтому те, кто способен выдержать небо, могут гулять по земле, а те, кто отражает абсолютную чистоту, могут видеть величайшую ясность. Те, кто устанавливает великий общественный порядок, живут в обширном жилище; те, кто может бродить в глубочайшей темноте, обладают тем же светом, что солнце и луна, не имея формы и даже не производя формы.
Поэтому настоящие люди основывают свои надежды на осведомленности и устраивают свое жилище у истоков вещей. Они заглядывают в глубочайшую темноту и прислушиваются к молчанию. В середине глубочайшей темноты они без посторонней помощи находят свет; в середине абсолютного молчания они без посторонней помощи обнаруживают вдохновение. Их самоиспользование не является использованием; только после неиспользования они способны пользоваться собой. Их знание о них – это не знание; только после незнания они способны познавать себя.
Дао – это то, чему следуют все живые существа; добродетель – это то, что поддерживает жизнь. Гуманность – это доказательство накопленного милосердия, справедливость – это то, что близко сердцу и согласно с тем, что подходит обществу. Когда Дао исчезает, возникает добродетель; когда добродетель приходит в упадок, появляются гуманность и справедливость. Поэтому люди высокой античности следовали Дао, а не добродетели, люди средней античности придерживались добродетели, а не чувств или настроения, в то время как люди последующих времен были осторожны и заботливы, чтобы не утратить гуманность и справедливость.
Таким образом, совершенные люди не могут прожить без справедливости; если они ее утрачивают, они утрачивают и то, посредством чего они живут. Ничтожные люди не могут прожить без выгоды; если они теряют выгоду, они утрачивают средства к жизни. Поэтому высшие люди боятся лишиться справедливости, в то время как ничтожные люди боятся лишиться выгоды. Наблюдайте за тем, чего боятся люди, и вы сможете увидеть разницу между тем, что для них является удачным, а что – неудачным.»
111
Есть горячую пищу, когда страдаешь от сырости, и пить что-нибудь холодное, когда страдаешь от жажды – это общепринятые привычки, однако опытные врачи считают их нездоровыми.
Все, что приятно для глаз или для чувств, невежды считают полезным, однако этого избегают учителя Дао.
Мудрецы поначалу выдвигают возражения, а затем сотрудничают; обычные люди сначала сотрудничают, а затем выдвигают возражения.
Таким образом, необходимо исследовать ворота бед и удач, а также то, как вред и польза меняются местами.»
112
Если дела ведутся без гуманности и справедливости, то даже если их стратегия рассчитана надлежащим образом, исходя из надежды облегчить положение и обеспечить выживание народа, они не будут успешными.
Если намерение отвечает интересам народа и согласуется с гуманностью и справедливостью, то даже если советы не отвечают благоразумию и планы не несут выгоды стране, она выживет.
Поэтому сказано: “Если сотня советчиков и сотня планов никак не попадут в цель, то лучше отказаться от этого образа действий и поискать гуманности и справедливости”.»
113