- Ослеплять их – она, вероятно сейчас в полуобморочном состоянии сказала Бэлла кивая на хозяйку.
Я хихикнул .
- Все может быть.
- Привет, – послышалось от кого-то – официантка, дала знать, что готова принять заказ. Ее мысли были громче, и отчетливей чем мысли хозяйки, но я постарался избавиться от них. Я вгляделся Белле в лицо готовый выслушать, наблюдая как кровь разливалась под её кожей, при этом отмечая, что этот факт не распаляет огонь в моем горле, в большей степени я любовался тем, как это украшало ее бледное лицо, как это подчеркивало сливочный оттенок ее кожи…
Официантка что-то ждала. Ах, да – она спросила, что мы будем из напитков. Я с прежним вниманием следил за Беллой, и официантка, совершенно неохотно, тоже посмотрела на неё.
- Колу? – Белла сказала это так, как будто искала одобрения.
- Две колы, – подкорректировал я. Жажда – это нормально, человеческая жажда – является признаком стресса. Мне стоило удостовериться, что у нее был достаточный уровень глюкозы в организме.
Я думаю, что Белла выглядела здоровой. И не просто здоровой. Она выглядела сияющей.
- Ну, что такое? – захотела она узнать – видимо, задавая себе вопрос, почему я так пристально смотрю. Я чувствовал, что официантка уже ушла.
- Как ты себя чувствуешь? – спросил я.
Она мигнула, удивленная вопросом.
- Превосходно!
- Ты не чувствуешь головокружение, болевых ощущений, озноб?
Теперь это ее полностью смутило.
- А я должна?
- Вот и замечательно, на самом деле, я жду наступления шокового состояния.
Я улыбнулся, ожидая, что она начнет все отрицать. Ей явно не хотелось быть кем-то, за кем нужен постоянный присмотр.
Белле потребовалась минута, чтоб ответить мне. Ее взгляд был чуть растерян. В те моменты, когда я улыбался, она обращала свой взгляд в мою сторону. Была ли она сейчас…ослепленной?
Хотелось бы мне в это верить.
- Я не думала, что может случится такое. У меня всегда хорошо получалось находить приключения на свою задницу.
- Все равно, – сказал я ей. – Мне будет гораздо лучше, после того, как ты поешь.
Официантка возвратилась с колами и корзинкой хлебцев. Все это она расположила передо мной, спрашивая, не желаю ли я чего-то еще, при этом стараясь перехватить мой взгляд. Я ответил ей, что сначала необходимо спрашивать чего желает Белла. Мысли официантки были крайне вульгарны.
- Хм… – Белла быстро пробежала по меню. – Я буду грибные равиолли.
Официантка резко развернулась в мою сторону:
- А что желаете вы?
- Я ничего не буду.
-В самом деле? с усмешкой спросила Бэлла.
-Ага !
Мне вдруг захотелось узнать о ней все , каждую деталь ее жизни.
prov Бэлла
— Какой диск ты сейчас слушаешь? — спросил он таким тоном, будто мне предстояло признаться в убийстве.
В последнее время я слушала только диск, который подарила мне Кит. Услышав название группы, Эдвард усмехнулся.
— Неужели Дебюсси хуже, чем это? — он откровенно надо мной издевался
И так весь ужин! Он выпытывал у меня мелкие подробности моей биографии. Какие фильмы я предпочитаю, какие не смотрю никогда, где бы хотела побывать, что читаю перед сном.
Не помню, чтобы мне когда-нибудь приходилось столько о себе рассказывать. Я очень смущалась, боялась, что ему неинтересно, но искреннее внимание и бесконечная череда вопросов заставляли меня продолжать.
Теперь он задавал совсем другие вопросы, гораздо сложнее и опаснее. Он хотел знать, чего мне больше всего не хватает в Форксе и почему. А затем вообще потребовал подробного описания последнего года жизни в Финиксе. И объяснения почему я так люблю Францию .
Я, как могла, рассказала о густом смолистом запахе креозота, стрекоте цикад жарким июльским днем, кружевной листве деревьев и бесконечном небе, до которого далеко даже горным вершинам. Труднее всего было объяснить, почему мне дорог тот край, убедить, что красота может скрываться даже в опаленных солнцем долинах и диких, цвета топаза, скалах. Мою любовь к Франции трудно передать словами, и я поймала себя на том, что все чаще прибегаю к жестам.
Иногда Эдвард меня перебивал и задавал вопросы. Почему-то с ним я забыла о стеснительности и говорила взахлеб. Наконец, когда я подробно описала свою маленькую заваленную книгами комнату в Финиксе, Эдвард благодарно кивнул и очередного вопроса не задал.
— Ты закончил? — с облегчением спросила я.
-Нет остался последний вопрос ... вернее просьба... позвони своей сестре!
Я опешила.
-Зачем?
— Чтобы у меня был стимул привезти тебя обратно! — На меня смотрели страшные глаза зверя.
Я судорожно сглотнула, однако через минуту решилась.
— Пожалуй, я рискну.
9.1Танцы.
Подъезжая к дому Свонов, я волновался, как никогда. Не знаю, что вызвало такую дрожь, скорее всего, предвкушение изумительного вечера, который мы проведем вдвоем, танцуя и разговаривая о приятных мелочах. Ничего лишнего, никаких проблем – только я и она, и мелодия вальса, влекущая за собой.
Кит открыла мне дверь. На ней было бежевое платье с широким белым поясом и туфли на высоком каблуке. Свои светлые волосы она затянула в конский хвост.
- Здравствуйте Кит !
- Эдвард заходи, Белла сейчас спуститься. – Она отступил, освобождая мне дорогу.