Читаем Право литературы на существование. Нобелевская лекция полностью

Право литературы на существование. Нобелевская лекция

Гао Синцзянь – первый китайский писатель, удостоенный Нобелевской премией по литературе за «произведения вселенского значения, отмеченные горечью за положение человека в современном мире», которые «открывают новые пути перед китайской прозой и драматургией».

Гао Синцзянь

Публицистика / Документальное18+

 Не знаю, судьба ли меня занесла на эту трибуну, но я не нахожу другого слова, чтобы сказать о счастливых обстоятельствах, которые этому способствовали. Вопрос о существовании Бога я оставляю в стороне. Когда бы мне ни задали этот вопрос, ответ на который мне неизвестен, каждый раз меня переполняет чувство глубокого уважения, несмотря на то, что я всегда считал себя атеистом.

 Человек не может превратиться в божественное существо, не говоря уже о том, что он никогда не сможет заменить самого Господа Бога. Мир, управляемый сверхчеловеком, неизбежно превращается в хаос, в нем происходят все более тяжелые несчастья. В течение столетия, в первом году которого умер Ницше, катастрофы, вызванные людьми, отмечали все более темные страницы в истории человечества. Однако безумные высказывания философа, законченного нарциссиста, никак нельзя сравнить с жестокими поступками, которые сверхлюди разного рода, прославляемые как вожди народа, главы государств, первейшие руководители наций, совершали, нисколько не задумываясь. Я не хочу злоупотреблять вниманием этого литературного форума, понапрасну рассуждая о политике и истории. Мне просто хочется использовать эту возможность, чтобы выразить мнение отдельного писателя и личности.


Писатель — человек совершенно обычный, хотя, возможно, несколько более чувствительный… а люди с повышенной чувствительностью зачастую гораздо слабее других. Если писатель не становится рупором народа и не выступает как олицетворение справедливости, то голос его, разумеется, слаб. Однако именно голос отдельного человека более всего приближается к истине.

    Именно это я и хотел бы здесь сказать: литература — всего лишь голос отдельного человека, и так было всегда. Литература, превратившаяся в хвалебный гимн отчизне, знаменосцам нации, в голос какой-либо политической партии или представителя определенного общественного класса или группы, такая литература утрачивает свой истинный дух. Даже если она всеми доступными средствами с помпой распространяется по всему миру, она, тем не менее, теряет право на существование и опускается до уровня инструмента власти и чьих-то отдельных интересов.

    В течение столетия, только что подошедшего к концу, именно это несчастье и постигло литературу. Тавро политики и власти в XX веке принесло литературе гораздо больше страдания, чем в какой-либо другой период прошлого. Преследования и гонения, которым в этом веке подверглись писатели, тоже были гораздо страшнее, чем когда-либо.

    Если литература хочет сохранить право на существование и избежать превращения в политический инструмент, она должна вновь стать голосом отдельного человека, ибо она прежде всего исходит из чувств и переживаний отдельного человека. Я не говорю, что литература должна совершенно отделиться от политики. Такое представление, так же как и утверждение, что литература должна быть политической, положило начало прениям о «тенденциях» в литературных произведениях и о том, выражает писатель какие-либо политические взгляды или нет. В прошлом веке эта полемика тяжело отразилась на литературе. Противоречия между традицией и обновлением, или между консерватизмом и революцией, связанные с данной полемикой, способствовали тому, что литература сделалась предметом дебатов о выборе между прогрессивно настроенной и реакционной политикой, именно тогда впервые и вмешалась идеология. Когда же идеология наконец объединилась с властью и вследствие этого приобрела ощутимое влияние, это пагубно отразилось как на литературе, так и на отдельном писателе.

    То, что китайская литература XX века оказалась такой однообразной и бессильной, и под конец, как мне кажется, совсем испустила дух, зависело от того, что она была полностью подчинена политике: литература революции и революционная литература довели как литературу, так и отдельного писателя до плахи. Нападки во имя революции против традиционной культуры Китая обернулись запретом книг и их публичным сожжением. Писателей, которые в это столетие были казнены, брошены в тюрьмы, изгнаны или отправлены в лагеря, так много, что их и сосчитать невозможно. За всю историю Китая ни при одной императорской династии правители не прибегали к подобным преследованиям. Это создало бесконечные трудности для китайской литературы. Свобода писателя предаться созидательной деятельности была совершенно ограничена.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зеленый свет
Зеленый свет

Впервые на русском – одно из главных книжных событий 2020 года, «Зеленый свет» знаменитого Мэттью Макконахи (лауреат «Оскара» за главную мужскую роль в фильме «Далласский клуб покупателей», Раст Коул в сериале «Настоящий детектив», Микки Пирсон в «Джентльменах» Гая Ричи) – отчасти иллюстрированная автобиография, отчасти учебник жизни. Став на рубеже веков звездой романтических комедий, Макконахи решил переломить судьбу и реализоваться как серьезный драматический актер. Он рассказывает о том, чего ему стоило это решение – и другие судьбоносные решения в его жизни: уехать после школы на год в Австралию, сменить юридический факультет на институт кинематографии, три года прожить на колесах, путешествуя от одной съемочной площадки к другой на автотрейлере в компании дворняги по кличке Мисс Хад, и главное – заслужить уважение отца… Итак, слово – автору: «Тридцать пять лет я осмысливал, вспоминал, распознавал, собирал и записывал то, что меня восхищало или помогало мне на жизненном пути. Как быть честным. Как избежать стресса. Как радоваться жизни. Как не обижать людей. Как не обижаться самому. Как быть хорошим. Как добиваться желаемого. Как обрести смысл жизни. Как быть собой».Дополнительно после приобретения книга будет доступна в формате epub.Больше интересных фактов об этой книге читайте в ЛитРес: Журнале

Мэттью Макконахи

Биографии и Мемуары / Публицистика