Читаем Право на рок полностью

Надо принести еще дров. Этого запаса надолго не хватит. Интересно, из чего сделаны эти деревья? Рубить их топором не легче, чем ковырять бетон перочинным ножиком. Чем дальше в лес, тем меньше дров.

Ветра нет. Искры, вылетающие из костра, взлетают над поляной и медленно, как светляки, уплывают все дальше и дальше в лес сквозь сплетенные ветви деревьев.

В лесу никакого движения, наверное, более зловещей тишины не бывает. Она почти физически давит на меня, и гул пламени делает ее еще более невыносимой, страшно вымолвить слово. Я молчу. Молчу уже полночи Молчать можно. Нельзя только закрывать глаза.

Что это за туман? Откуда он взялся? Он ползет из леса, как кисель. Он заполнил уже всю поляну. Я не вижу ничего, даже своих рук. Только тени деревьев и дым костра. Я пробую кричать. Слова тонут в тумане, как слезы в подушке. Жуткая, жуткая ночь.

Ветер! Слава Богу, наконец-то ветер. Он отрывает клочья тумана и уносит их обратно в лес. Эта склизкая поляна становится все тоньше и тоньше. Но что это? Из-под последних сгустков тумана показывается краешек позолоченной рамы. Вот виден уже уголок картины. Я готов поклясться чем угодно, что еще полчаса назад ее здесь не было. Но завеса продолжает опускаться, и моему взору открывается все большая часть этого загадочного полотна. Я вижу странный чепец, верхнюю часть лба, сейчас я увижу глаза…

Меня трясет. Я закрываю глаза и прячу голову в колени, не знаю почему, но мне кажется, что это лицо убьет меня. Все это похоже на ночной кошмар, но я же не сплю! И я заставляю себя открыть глаза и поднять голову.

Это… это портрет Королевы. Вдруг черты лица начинают расплываться. Они двигаются, двигаются, и вот - это уже твое лицо. Твои руки развязывают узел на странной-странной коробке, губы твои шевелятся, ты как будто что-то хочешь сказать мне. Я с трудом разбираю слова.

- Кто ты, кто ты? - повторяешь ты.

- Я - хранитель Огня, - объясняю я.

- Неправда

- Почему неправда? - удивляюсь я. Но краски начинают блекнуть. Картина растворяется в воздухе вместе с туманом. Остается одна рама. В огонь ее, в огонь…

Что за чертовщина! Неужели я опять чуть не заснул? Хорошенькое дельце. Вперед, за дровами! Их уже почти не осталось.

Странно, топор, казалось бы, острый, а рубить эти деревья ужасно трудно. Эхо от ударов разносится по всему лесу и звучит откуда-то из глубины чащи. Такое впечатление, что там вбивают гвозди в крышку гроба. Моего гроба.

Ну вот, в голову лезет уже чистой воды идиотизм. Осталось продержаться совсем немного. Рассвет уже скоро. Главное - это не заснуть.

Я ощущаю постороннее движение, я чувствую неслышный шелест шагов. Призрачный серебряный свет пронизывает небо. Свет этот исходит от мистической лестницы, простирающейся сквозь ночную темноту. Кто это? Это Она! Она спускается по лестнице. Шлейф ее платья подобен утреннему полю. Звезды горят в ее руках, как небесные изумруды.

Но Огонь, Огонь начинает гаснуть. Не отрывая глаз от ее лица, я пытаюсь встать, чтобы дотянуться до полена, лежащего в двух шагах от меня. Но ноги не слушаются, я не способен сделать ни шага, я падаю, но я не могу даже ползти. А Огонек становится все тоньше и тоньше, вот он уже совсем, как рождественская свеча на ветру. Она идет прямо ко мне.

- Кто ты? - спрашивает она.

Я пытаюсь ответить, но омертвевшие губы не в силах вымолвить ни слова.

- Кто ты? - повторяет Она свой вопрос.

Ты выходишь на поляну из леса.

- Он - Хранитель Огня, - улыбаясь, отвечаешь ты Ей. Слова твои разносятся эхом в предрассветном мраке.

- Он - Хранитель Огня, он - Хранитель Огня, он - Хранитель Огня, он - Хранитель Огня, он - Хранитель Огня, он - Хранитель Огня, он - Хранитель Ог……



Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих кумиров XX века
100 великих кумиров XX века

Во все времена и у всех народов были свои кумиры, которых обожали тысячи, а порой и миллионы людей. Перед ними преклонялись, стремились быть похожими на них, изучали биографии и жадно ловили все слухи и известия о знаменитостях.Научно-техническая революция XX века серьёзно повлияла на формирование вкусов и предпочтений широкой публики. С увеличением тиражей газет и журналов, появлением кино, радио, телевидения, Интернета любая информация стала доходить до людей гораздо быстрее и в большем объёме; выросли и возможности манипулирования общественным сознанием.Книга о ста великих кумирах XX века — это не только и не столько сборник занимательных биографических новелл. Это прежде всего рассказы о том, как были «сотворены» кумиры новейшего времени, почему их жизнь привлекала пристальное внимание современников. Подбор персоналий для данной книги отражает любопытную тенденцию: кумирами народов всё чаще становятся не монархи, политики и полководцы, а спортсмены, путешественники, люди искусства и шоу-бизнеса, известные модельеры, иногда писатели и учёные.

Игорь Анатольевич Мусский

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза