'Ну да, начал…' — мысленно вздохнул я, за одно-единственное мгновение умудрившись увидеть не только жилку, пульсирующую на виске королевы, тоненький шрам чуть выше правой брови и сеточку морщин вокруг прищуренных глаз, но и крошечную родинку под ее левой ключицей, почти всю левую грудь и часть живота, 'продемонстрированные' во время слишком резкого рывка вперед.
Вслух я сказал, конечно же, совсем другое:
— Я пока только учусь…
— Тогда смотри и делай выводы! — приказала королева и, облизнув губы, медленно и с расстановкой произнесла: — Я не виню тебя в смерти Ротиза! Мало того, я до безумия благодарна тебе за то, что ты избавил Вильфорда от необходимости приговаривать сына к позорной смерти на виселице, а меня — от необходимости присутствовать на казни!
Она не лгала и не кривила душой. Совершенно точно. Поэтому я, толком не соображая, что творю, неожиданно для самого себя вдруг опустился на одно колено и припал губами к узенькой ладони, исчерченной синей сеточкой чуть вздувшихся жил.
— Спасибо… — еле слышно выдохнула королева, а затем ойкнула, вырвала руку из моих пальцев и торопливо запахнула халат. После чего извинилась за то, что вынуждена на некоторое время удалиться, и величественно поплыла к дверям в свою спальню…
Глава 12 Илзе Утерс, графиня Мэйсс
…Открыв глаза и увидев над собой не закопченный потолок комнаты какого-нибудь занюханного постоялого двора, а фреску, изображающую псовую охоту, я сообразила, что нахожусь во дворце, а затем вспомнила и предыдущий вечер. В следующее мгновение я торопливо перевернулась на правый бок и, увидев, что Ронни сладко спит, почувствовала, что страшно горжусь своим мужем и до безумия счастлива, что когда-то оказалась у него на пути.
Само собой, уже через мгновение я передвинулась поближе и… остановилась, так как увидела черные круги под его глазами и вспомнила, что две трети дороги из Свейрена в Арнорд он проделал 'пешим по конному', а по ночам дежурил наравне с воинами Правой Руки.
'Пусть хоть раз выспится нормально…' — задавив в себе появившееся желание, подумала я, легла на спину, представила себе луковицу, быстренько загнала себя в состояние небытия и, отщипнув несколько тоненьких фиолетовых пленочек, поняла, что взяла слишком много.
Мысленно потянувшись к уже отложенным, чтобы вернуть на место пару лишних, я увидела, как два дюжих воина внутренней стражи распахивают тяжеленные резные двери, и заколебалась: этот промежуток времени тоже стоило пережить еще раз:
— А вот и ваши покои! Правда, привести в порядок их еще не успели, но за этим дело не станет: как только ты будешь готова озвучить свои требования к их оформлению, я приглашу мастеров. Работают они быстро: как правило, портьеры, скатерти, покрывала и белье в нужных цветах, с родовыми гербами и вензелями вышивают дней за пять-шесть. А все остальное, начиная от гобеленов и заканчивая мебелью, подбирают в течение месяца…
Там, в прошлом, я услышала в ее голосе не только радость, ожидание и надежду, но и тщательно скрываемые горечь и грусть. Поэтому попыталась отказаться от подарка:
— Ваше величество, ну зачем нам с Ронни собственные покои, да еще и с охраной? До Серебряной улицы совсем недалеко, особняк, подаренный мне его величеством, еще ближе, а здесь, во дворце, есть гостевое крыло, в котором всегда есть свободные комнаты…
— Скажешь тоже, 'гостевое крыло'! — возмутилась королева. — Может, еще на сеновал попросишься?
— Ну, с Ронни я бы переночевала и на сеновале… — не удержавшись, хихикнула я.
— Не сомневаюсь! А обо мне ты подумала?
— В каком смысле, ваше величество? — растерялась я.
— Как это 'в каком'? Вдруг я тоже захочу на сеновал?! — притворно обиделась королева, а затем расхохоталась. Практически до слез.
Почувствовав, что она на время забыла о горечи и грусти, я попробовала продолжить в том же духе:
— И кто вам мешает?
— Не 'кто', а 'что'… - уже вполне серьезно вздохнула она. — Статус! Вам хорошо: захотели съездить в гости — приказали заложить карету или подать коней и поехали. Что на соседнюю улицу, что на другой конец Элиреи. А мне, чтобы выбраться из дворца хоть куда-нибудь, требуется убедить мужа в необходимости и своевременности этой поездки, в случае его согласия уведомить графа Орассара о ее дате и целях, а затем мириться с присутствием свиты и многочисленной охраны…
— Безопасность первых лиц — это не шутки… — пожала плечами я. — Поэтому от охраны вам никуда не деться…
— Ну почему же? Иногда можно и деться… — ехидно улыбнулась королева и, слегка приподняв платье, поплыла к одной из ниш, в которой стояла статуя всадника, пытающегося удержаться на вздыбленной лошади.