В растворенных и украшенных спиралями и лучевыми дисками резных ставнях, выходящих на праздничную площадь, мелькали полузнакомые лица и среди них один притягивавший внимание профиль. Это был мужчина лет пятидесяти в подпоясанной серебряным ремешком светлой чухе и с хитрой улыбкой.
«Халилбек! Халилбек!» – позвал вдруг кто-то, и профиль исчез.
Мимо пронесся ряженый, осыпая Шамиля и Асю толокном.
– Да будет у вас столько же детей, сколько пылинок в этом толокне! – закричали хором собравшиеся.
– Да будет у вас столько же богатства, сколько ворсинок на этой бурке!
– Да будут ваши лица такими же праздничными, как эта гора!
Танцы и песни становились все веселее, и эхо разносило их до самых ледяных наверший окрестных гор. А небо приблизилось близко-близко к башням и вековечным домам, и свет разлился по селу.