— …стажировки? — вернул меня в настоящее вопрос, который я не расслышал, но это и не важно. Отвечать я не собирался.
— Что я непонятного сказал, Лисичкина? Бегом в отдел кадров, и жду одетую на стоянке через пятнадцать минут.
Она побледнела, но развернулась и вышла из кабинета.
Проводил взглядом стройную, грациозную фигуру и в очередной раз задумался: почему она считает меня идиотом и делает вид, что не узнала? Решила, что способна преодолеть такую незначительную преграду, как Сем Тем? Самонадеянная слишком. А новую девственность она уже себе приделала или в этот раз решила обойтись без неё?
Эта хищница не Лисичкина, она целая Лисищина, раз осмелилась проворачивать свои интриги у меня перед носом. Думает, за два года я её забыл? Ну и глупышка! Естественно, я её узнал! В тот же миг, как она на нас с братом напала, пытаясь провернуть свою ловкую операцию по захвату личного «халявного банкомата».
Я склерозом пока не страдаю. На что она рассчитывала? Что я забуду такой редкий экземпляр? Ну нет, он снился мне целую неделю в кошмарах после прошлой истории, я её до конца дней не забуду. Хоть бы загримировалась для приличия. Наглость ошеломляла. Внешность-то имела эта лиса нестандартную. Она уродилась не рыжей, а чистой чернобуркой, да и другие черты имела исключительные: светлую гладкую кожу, жёлтые миндалевидные глазищи, упрямо вздёрнутый точёный нос, чувственные пухлые губы, которые я, кстати, до сих пор помнил на вкус, соблазнительные формы и невероятный артистизм… Одно то, как она изображает страх перед милашкой Генрихом, заставляет аплодировать стоя.