Мы уверены, что охватили далеко не все эндогенные механизмы, способные стимулировать интеллектуальную деятельность. Хотя мы концентрировали все свое внимание на гениях или бесспорно выдающихся талантах (в противном случае рамки исследуемого материала стали бы чрезвычайно расплывчатыми), многое из сказанного относится к проблеме талантов в целом, их развитию и реализации. Мы подчеркивали принципиальную разницу между гением и талантом: совершенно безграничную увлеченность гения, его рабство по отношению к возникшей сверхзадаче, проистекающее отсюда волевое напряжение. У талантов на первое место, наряду с волей и увлеченностью, выступает наличие набора специальных способностей, на наследовании, развитии и реализации которых мы не имели возможности остановиться, так как это тоже привело бы к выходу за намеченные рамки. Мы вынуждены отослать читателя к прекрасному критическому обзору Бракена[ 76 ]
5, ограничиваясь здесь указанием на ту жажду самопроявления, которая неумолимо гонит гения ко все новым поискам и попыткам. Исследования по дифференциации роли наследственности и среды в развитии отдельных способностей дали ценнейшие результаты, но еще далеки от завершения. (...)Может возникнуть вопрос, что общего между мышлением гениальных или выдающихся полководцев, государственных деятелей, писателей, поэтов, скульпторов, художников, композиторов, естествоиспытателей, изобретателей? Общее — поразительная напряженность работы интеллекта (...). Во всех случаях недостаточно только чувства слова, ритма, абсолютного слуха, чутья, знания патентов или литературы. Необходимо должное качество и количество материальной базы интеллекта, т.е. мозга, способного к хорошему функционированию, экзогенного и эндогенного стимула и, может быть, главного — полной мобилизации способностей.
Потому-то среди подагриков, гипоманиакально-депрессивных и людей, страдающих синдромом Марфана и Морриса, мы находим самых выдающихся деятелей любого творческого профиля. Заметим, что и так называемые нетворческие профессии, будь то коммерция, промышленность, сельское хозяйство, «заурядная» медицина, инженерия, преподавание нередко требуют и поглощают не меньше интеллектуального напряжения, чем самые архипрестижные. (...)
VII. Гигантолобые и высоколобые гении
Предварительные соображения и данные
По Тобиасу[ 77 ]
6, объем мозга Australopithecus africanus 435—540 куб. см., Homo habilis — 633—684, Homo erectus — 790—975, Homo erectus pekiniensis — 915—1225, Homo sapiens — 1000—2000 куб. см. Количество нейронов в мозгу возрастало приблизительно следующим образом: австралопитек — 4,0—4,5 млрд, Homo habilis —5,5 млрд, Homo erectus — 8,5 млрд, современный человек — 9 млрд. Направленность эволюции несомненна. (...)Создавший человечество естественный отбор направлялся на увеличение головы и особенно лобных долей, прикрываемых лбом, и это одно позволяет предполагать наличие некоторой, хотя и отнюдь не полной, корреляции между размером головы и относительной высоты лба с интеллектом.
Согласно некоторым данным в большинстве тканей транскрибируется только 3—6% уникальной ДНК, тогда как в тканях мозга мыши транскрибируется 10—13% этой ДНК, а в мозгу человека — 20%. Иными словами, именно в мозгу человека имеет место активация максимального количества генов, и, если позволить себе некоторые упрощения, можно утверждать, что в мозгу, как в никакой другой ткани, максимально мобилизуется и используется генотип человека. Добавим, что часть мозга человека, которая управляет физиологической функцией центральной и периферической нервных систем, составляет около трети или четверти его объема, тогда как 2/3—3/4 (что, конечно, очень неточно) выполняет функцию мышления. Именно благодаря этим данным вопрос о значении объема мозга теряет свою примитивность.
Убедителен даже приблизительный подсчет частоты гигантолобых, очень высоколобых, нормальнолобых, низколобых в сериях портретов и фотографий подлинно выдающихся людей. (...)
Мы располагаем древним каноном: высота головы равна одной седьмой длины тела, высота лба составляет треть высоты лица. Обнаруженная антропологическая и психометрическая положительная корреляция между размерами лба и уровнем мышления может быть подтверждена при изучении серий портретов истинно крупных деятелей в любой области[ 78 ]
7. (...)При спорности классификации почти для любой выдающейся личности общая картина оказывается достаточно четкой: средняя характеристика приходится где-то посередине между графами «высоколобые» и «очень высоколобые», тогда как гигантолобые примерно так же часты, как среднелобые.
Если подагра, гиперурикемия, гипоманиакальность, синдром Марфана раскрывали механизм гениальности около 25—70% гениев, то огромнолобие и броское высоколобие повышают раскрываемость до 100% и выше (так как многие люди обладали двумя факторами).