Чтобы не совершить эту ошибку, Алекс торопливо начала собирать свое вязание. Вопрос Тревиса застал ее врасплох.
— Вы никак собираетесь жалеть меня, леди? — с иронией спросил он.
Алекс вздрогнула и уронила клубок голубой шерсти прямо ему на грудь. Наконец, придя в себя, она как можно безразличнее сказала:
— Не говорите глупостей. Просто мне жаль, что ваша мать не смогла оценить то, что имела.
В глазах его было удивление. Он долго смотрел на Алекс, словно хотел убедиться, что она сказала это серьезно, а затем перевел глаза на клубок голубой шерсти и, сняв его со своей груди, взял в руку. Тревис вертел его, с любопытством разглядывая, а когда он заговорил, голос его был таким же спокойным, как и у нее.
— Что ж, все было не так уж плохо. Она была такой, какой была, тут уж ничего не поделаешь. Но это пошло мне на пользу. При моей нынешней работе отсутствие привязанностей и родственных уз — это, скорее, к лучшему. Никто не задает ненужных вопросов, никто не беспокоится.
— Не понимаю, — вдруг испуганно воскликнула Алекс, подозревая, что он сказал это нарочно, чтобы подразнить ее. — Я думала, вы ушли в отставку.
— Да, ушел, — торопливо подтвердил Тревис, проклиная себя за неосторожность, а затем весело добавил: — Вернее будет сказать, я на пути к этому. Не все так быстро делается.
Он вдруг почувствовал, как легко и приятно с ней беседовать. Этот тихий голос, спокойная манера говорить и, наконец, эти ноги… Черт! Неужели ей удалось то, что еще никому не удавалось? Она, похоже, берет над ним власть… Следует помнить, что она еще чертовски проницательна и отнюдь не глупа.
— Скажите, чем вы занимались в тот день, когда мы так странно познакомились? — неожиданно спросила Алекс, прервав опасный ход его мыслей. Она не скрывала своего любопытства.
Тревис промолчал. С ней следует быть осторожным, мелькнуло в голове. Он многое передумал — а на это у него времени теперь предостаточно — и пришел к выводу, что дом Алекс — идеальное укрытие на то время, пока Мак в отъезде.
Разумеется, он согласился на ее предложение, все взвесив и убедившись, что его пребывание здесь ничем ей не грозит. Но из-за болезни он не Успел вовремя связаться с Леклером и теперь ломал голову, как позвонить ему, не подвергая Алекс опасности.
Хотя он был уверен, что Леклеру и в голову не придет искать его в фешенебельном отдаленном пригороде и, тем более, в доме Алекс, он полностью не исключал такой возможности. Однако более всего он опасался, что, узнав, она не простит ему того, что он предательским образом использовал ее дом как базу для подготовки к опасной операции. Такие люди, как Алекс, живут в относительно изолированном мирке, далеком от преступлений и насилий. Ее контакты с полицией и законом, наверное, ограничивались до сих пор лишь штрафами за случайное превышение скорости. Случайное? Если бы дорожная полиция штата Вашингтон добросовестно исполняла свои обязанности, штрафными квитанциями можно было бы обклеить всю кухню прекрасной Алекс. Нет, было бы неосторожностью рассказать ей все как есть. А вдруг она возмутится и вышвырнет его вон?!
Однако Тревис не хотел обманывать Алекс. Увы, сколько раз ему приходилось делать это. Таковы издержки его профессии, и он редко испытывал угрызения совести. Но с Алекс он не должен поступить так. Впрочем, посвящать ее во все совсем не обязательно. Можно рассказать часть правды, а то, что она многого не узнает, для нее же лучше. Разумеется, он не собирался посвящать ее в государственные тайны или сообщать, какого размера носки у президента. Через неделю его здесь не будет, и Алекс преспокойно вычеркнет его из своей жизни.
— Устраивайтесь поудобней, — предложил он с улыбкой. — Чтобы вы все поняли, придется начать с самого начала.
Приняв такое решение, не противоречившее ни его совести, ни профессиональному долгу, Тревис сам с комфортом улегся на подушки и позволил себе наконец расслабиться. Поэтому то, что случилось, для него самого явилось полной неожиданностью.
Алекс свободно откинулась на спинку кресла-качалки и, удобно закинув ногу на ногу, приготовилась слушать. От такой непринужденной позы ее короткие шорты показались Тревису еще короче, и это почему-то застигло его врасплох. Все разумные мысли куда-то разбежались, уверенность исчезла, а взгляд неприлично долго задержался на голом колене Алекс.
— Ну? — Она вопросительно посмотрела на него.
Тревис виновато отвел глаза.
— Что ну? — глупо спросил он.
— Начинайте, или вы передумали?
— Что начинать? — совсем растерялся он.
Алекс нахмурилась и, наклонившись к нему, пощупала его лоб.
— Жара у вас нет, — недоуменно пробормотала она.
Как она ошибалась! Тревис весь горел, как в первые дни болезни. Зачем она наклонилась так близко в этой открытой блузке, с голыми ногами? Ему пришлось сжать руки в кулаки, чтобы не наделать глупостей, не схватить ее в объятия, такую близкую и желанную, впиться губами в ее губы. А, черт, о чем он думает!..
Алекс, словно почувствовав неладное, быстро отстранилась.
— Тревис, что с вами?..