Кривичи занимали угол Дреговичей,[357]
Радимичей, Вятичей и новгородских Словен,[358] что позволяет думать, что они и Полочане на Двине являлись только кривичской колонией. Разумеется, это будет верно лишь тогда, когда будет доказано, что Новгородцы не пришлиТак, начиная от Днепра, затем до верхней Угры, Сожа, Десны, Москвы-реки, Клязьмы, Суздальской и Владимирской губернии, лежала, видимо, земля Кривичей. Из летописи видно, что крепости Изяслав, Борисов, Логойск[360]
и Мстиславль на Соже тоже принадлежали Кривичам. Южная граница не определена, а отдельные кривичские места идут до верховьев Дона. На севере граница шла по Валдаю, а на западе она была за рекой Великой и Чудским озером с укрепленным городом Изборском, возле нынешнего Пскова, которым завладели впоследствии Новгородцы. Кривичи перешли за Двину и даже Неман, а их наименование удержалось в латышском языке: "Кр[и]евс" (Русские), а сама Русь — "земля Крееву".[361]Полочане имели Полоцк на Двине, но главным городом всех Кривичей был Смоленск-на-Днепре. Он лежал на торговом пути как в сторону Волги, так и "из Варяг в Греки". Раскопки курганов Смоленской губернии (см. В.И. Сизов, "Курганы Смолен. губ. Материалы по археологии России, номер 28, СПб, 1902 г., и А.А. Спицын, "Гнездовские курганы и раскопки С.И. Сергеева", Изв. Арх. Комиссии, XV.СПб, 1905 г.) дали интересные результаты. Курганы (вблизи Смоленска) дают ясное представление о культуре Кривичей Х-го века, имевшей все черты славянской, но под сильным влиянием германской, европейской культуры. Это сильное западное влияние легко объясняется торговыми связями Новгорода с Ганзейскими[362]
центрами. Туда шли сырые товары — кожи, сало, воск, меха, мед, смола, деготь, янтарь, а обратно — украшения, посуда, одежда, мебель, но отсутствовалоВидеть в них "скандинавское влияние" — это проявлять исторически недостаточно обоснованную идею. С другой стороны, видеть "скандинавское влияние" можно решительно во всем, даже в форме обуви или одежды. Это и видят закоренелые «норманисты». Говорить, что культура Кривичей была под сильным влиянием «скандинавов», как утверждает Л. Нидерле, по крайней мере безответственно. А разве в наше время, следуя парижской моде, люди попадают под "французское влияние"? Просто в то время было принято, чтобы мебель была похожа на европейскую. Мы сейчас скорее придерживаемся стиля «модерн», в прошлом веке был стиль «ампир». Значит ли это, что решительно вся европейская культура находится "под влиянием Франции"?
Л. Нидерле верен себе, систематически подчеркивая роль «скандинавов» в образовании Руси. Он договаривается до таких «перлов»: "Летопись рассказывает, что Словене поселились на озере Ильмень, построили Новгород и находились там еще до того, как, согласно традиции, в 862 году, а в действительности еще раньше туда пришли во главе с Рюриком "скандинавские Русы"…"
Что Рюрик Годлавович туда пришел со своими Руг(с)ами, Ранами и Вендами, не подлежит сомнению, но чтобы он был «скандинав» — это давно въевшаяся «норманистская» ложь! Сын короля мекленбургских Славян «скандинавом» не был, а пришедшие с ним "Руг(с)ы" были такими же Славянами и Русами, как и все Славяне восточной Европы. Русами они назывались еще во времена царя Замаха (или Маха), т. е. до V-го века, когда все Славяне — западные, восточные и южные — были
"Прежде Склавины и Анты были одним народом" (перефразировка наша, Ю.М.), — говорит Прокоп[ий]. Странно, что «норманисты» этого не читали! Все, что могло нарушить их «теорию», они либо избегали, либо просто "не читали"!
Иной раз они, впрочем, источники «исправляли» в нужном для них смысле.
Далее Л. Нидерле говорит: "О приходе новгородских Словен на озеро Ильмень нам ничего не известно (но я полагаю, что это произошло задолго до IX века). Не известно также, почему у этой ильменской колонии в отличие от других сохранилось наименование «Славяне», и каким образом они были связаны с местностью, где это племенное название возникло".
Нам кажется, что мы можем ответить на некоторые из этих вопросов.