Однако в некоторых межгосударственных объединениях, прежде всего Европейском союзе, наблюдается сильное размывание ответственности правительств за будущее своих стран. Происходит это из-за уменьшения суверенитета государств, вошедших в ЕС, что означает уменьшение выбора войн, которые может вести отдельный президент. Например, решения по важным вопросам сводятся к действиям лидеров -- Франции и Германии. Получается, в союзе равных они равнее всех, так что единоначалие существует и в этом крайне либеральном объединении. В результате будущее множества стран Южной, Восточной Европы зависит от решений руководителей Франции и Германии, а разве будут они учитывать все надежды и чаяния малознакомых им народов? В таких союзах есть, конечно, возможность пофрондировать, но это несерьезно. В ЕС роль евроскептиков привычно играют власти Чехии, часто Польши. Но и это колебание в значительной мере зависит от решений Союза, оно идет с той же частотой, только, так сказать, в противофазе.
Итак, в первой части рассмотрены самые общие условия существования и развития государства, условия, которые порождают верховную власть. Роль власти вообще и правителя в частности возрастает в условиях ускоренного развития цивилизации. Рассмотрены рабочие инструменты власти, политический и экономический фон действий правителя. Теперь, используя выведенные законы правления, рассмотрю тактические действия президента, необходимые для его успешной работы.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. НАРОД И ПРЕЗИДЕНТ
ГЛАВА VIII. ДРУЗЬЯ И ВРАГИ ДЛЯ ПРЕЗИДЕНТА
...Мудрый государь и сам должен, когда позволяют обстоятельства, искусно создавать себе врагов, чтобы, одержав над ними верх, явиться в еще большем величии.
Никколо Макиавелли
Далеко в прошлом остались времена, когда государи на совместных застольях выясняли, кто кого уважает. Нет уже династических браков, превращающих государей разных стран в родственников, а их войска в союзников. Более тонким и структурированным стал сам принцип выбора врагов и объединений для борьбы с ними, а значит, отношения друг -- враг тоже изменились.
"Друг" и "враг" для президента -- не то же самое, что друзья и враги для обычного человека: друг правителя -- это соперник, а соперник -- это враг. Но они не должны быть личными; в действиях президента должно быть как можно меньше личного, потому что в верховной власти сначала надо выбирать как воевать, а потом -- врага, и то только потому, что какая же война без противника?
Если президент правильно выбирает свои войны, то и враги, и -- что очень важно -- враги врагов тоже будут выбраны правильно. Вообще, враги играют слишком значимую роль в жизни любого человека, чтобы оставлять их выбор на волю случая.
Но надо помнить: война и враг президента становятся войной и врагом для всей страны или, по крайней мере, для той части общества, которая его поддерживает. На первых порах общество может не разделять мнения президента, но он должен определить противника и, придя к власти, начать бороться с ним. Когда президент использует для этого государственные институты, враг становится врагом государства.
Бывает, правда, что общество выбирает или иным путем допускает к власти президента, чтобы воевать со злом, которое уже определили прежние правители. В этом случае следует найти такую сторону этого известного врага, какая еще не знакома согражданам. Тогда с противником можно бороться новыми средствами, которые президент выбирает сам.
Враг -- не обязательно человек. Некий далекий, но злобный враг, позволяющий держать страну в, так сказать, спортивном напряжении, тоже очень нужен. Например, для США им был Советский Союз в годы Холодной войны. Это как раз тот враг, которого многие американские президенты получали, так сказать, по наследству. Причем разные администрации по-разному сражались с СССР -- и политикой "ядерного сдерживания", и локальными войнами, и "звездными войнами"; его образ менялся от Трумена к Кеннеди, от Никсона к Рейгану.