Я задумался. Она была умна или непроходимо глупа? Ответить на этот вопрос было сложно, я ее слишком мало знал. А, может, ею двигало отчаяние?
Директор устает окончательно, паузы становятся слишком заметными. Чтобы как-то завершить беседу, Ева снова спрашивает, сможет ли она работать на своих условиях? Директор с неудовольствием отвечает: «Семь процентов». Ева благодарит и поднимается со стула, но он ее не отпускает, на лице появляется сладкая иезуитская улыбка.
– Не хотите ли вместе со мной посетить вечером службу в костеле? У нас играет один из лучших в Европе органов. Вы получите удовольствие.
Я хорошо понимаю суть его предложения
. Директор намерен оставить последнее слово за собой. Опытный манипулятор, он хочет завершить переговоры на своих условиях, хотя прекрасно знает – Ева пропустит поезд и останется ночевать на вокзале. Пожалуй, это самый кульминационный момент переговоров. Я напрягаюсь. Если женщина откажется, директор тоже ей откажет. Не сейчас, позже – когда она вернется домой с надеждами на сотрудничество.Ева вежливо соглашается, благодарит. Мне кажется, что мой мозг сейчас взорвется
– как? Как эта недалекая женщина понимает, что надо согласиться? А, может, это не ум, а природная женская интуиция, о которой в моем времени давно забыли?Вместе с Евой я слушаю
мессу в холодном мрачном костеле, думаю. Мне есть, о чем подумать. Я чувствую себя обессиленным, и это состояние не пугает, наоборот – я давно не испытывал таких ярких эмоций. Будто мощным потоком снесло все искусственное, и осталось нечто чистое, обнаженное и живое. Ева тоже опустошена, без эмоций, предельно уставшая. Почти спит. Недалеко от нее сидит директор с семьей, благостный, самодовольный. Интересно, что она будет делать ночью? Ночевать в грязном здании вокзала? Почему-то я уже не сомневаюсь, что эта странная женщина найдет выход.