«Видите, я смогла сделать так, чтобы эта сумасшедшая девушка перестала кричать. Я отличная медсестра».
Она дала мне ручку и подождала пару секунд, чтобы убедиться, что я уступила ей, а затем зашагала прочь. У неё были более важные дела, чем разговаривать с девушкой, которая умирала изнутри.
Я уставилась на анкету, а затем начала царапать ответы. Мой почерк едва можно было разобрать, потому что мои руки тряслись так сильно.
Чёрт! Чёрт! Когда у него день рождение? Седьмого декабря. Нет, восьмого. Или девятого? Чёрт, восьмого, определённо, восьмого. Сейчас конец августа, поэтому ему всё ещё двадцать три. Я думаю.
Кого это, чёрт возьми, волнует? Только стервятников, которые делают деньги на людях, которым нужна помощь.
Я не могла вспомнить ничего. Джордан никогда не упоминал об этом. Могла ли я так рисковать, отвечая на этот вопрос? А что, если у него аллергия на пенициллин? Я не знаю.
А затем у меня в кармане завибрировал телефон. Я вытащила его, мои пальцы дрожали над экраном.
Её сообщение вернуло меня на землю, и я знала, что должна взять себя в руки. Игнорируя знак о том, что мобильные телефоны должны быть выключены в больнице, я позвонила отцу Джордана.
— Пол, это Торри. На Джордана напали. Его сильно побили. Ты должен приехать в больницу. Сейчас же.
Он попытался узнать у меня о том, что случилось, но я не нашла в себе сил, чтобы повторить это по телефону. Его голос дрожал, но он сказал, что сейчас же приедет.
А потом я позвонила Бив.
— Где вы нахрен шляетесь, ребята? — закричала она сразу после первого гудка.
Единственным ответом, который он получила, был мой вздох.
— Торри? Ты там? Ты в порядке? Что происходит?
— Они добрались до него! — всхлипнула я. — Они, в конце концов, добрались до него!
Я услышала, как она ахнула. До этого я призналась ей, что самым моим большим страхом было то, что кто-то намеренно причинит боль Джордану. Поэтому она сразу же поняла, что я имею в виду.
Я облокотилась на спинку стула, анкета выпала из моих онемевших пальцев. Я была слишком потрясена, чтобы снова плакать.
Несколько минут спустя Пол сгрёб меня в свои объятия.
— Что случилось, милая? Где Джордан?
— Они избили его. Очень сильно. Их было четверо. Они мне ничего не говорят! Они сказали, что они сейчас с ним, но я не знаю ничего!
Моё предложение закончилось истошным криком.
Лицо Пола стало мертвенно-бледным.
Он сердито поднялся на ноги, и я схватила его за руку.
—Я…я сказала им…я сказала, что я его невеста. Я думала…просто хотела выяснить…в смысле, я не…мы не…
Он быстро поцеловал меня в макушку и зашагал в сторону стола, за которым сидела медсестра.
— Мой сын, Джордан Кейн. Где он?
— Не могли бы вы присесть, сэр? — сказала медсестра вежливо.
— Нет, пока я не получу какую-нибудь информацию. Невеста моего сына сказала, что вы отказались с ней разговаривать. Мне нужны ответы. СЕЙЧАС. Или администрации больницы придётся разговаривать с моим адвокатом.
Я была так рада, что Пол был здесь. Я была так рада слышать всё это его добросердечное дерьмо. Я не была невестой его сына, и у него не было адвоката. Господи, я любила этого мужчину. Я знала его всего лишь несколько месяцев, но он стал мне вторым отцом. Возможно, даже лучше, чем мой собственный отец.
Нас успокоили.
— Прилагаем все усилия…доктор сейчас с ним…если вы просто немного подождёте…не могли бы вы просто заполнить анкету.
Мы сели.
Мы ждали.
Пол взял анкету.
У Джордана не было аллергии. Я должна была знать об этом. Почему я не знала этого?
— Мне нужна ручка, — сказала я.
— Зачем?
Не ответив, я забрала её из рук Пола и дописала:
Пол был шокирован, и его глаза начали блестеть от слёз. Я вернула ему ручку, и дрожащей рукой он заполнил последнюю строку, затем расписался и поставил дату.
Я заглянула в добрые глаза Пола, такие похожие на глаза Джордана, и поблагодарила его без слов.
Мы крепко обняли друг друга.
— Я позвонил его матери, — сказал Пол осторожно, — она бы хотела знать.