Читаем ПРИКАЗ ТАЙНЫХ ДЕЛ полностью

В 1516 г. был учрежден ямской П. При Иоанне IV встречается очень много приказов, о которых нет упоминания в предыдущее время.

С учреждением в ряду придворных чинов в 1550 г. сокольничего появился и сокольничий П. Затем ко времени Иоанна IV относятся П.: челобитный, пометный, стрелецкий, иноземный, пушкарский, бронный, разбойный, земские, печатный, посольский; четверти: галицкая, устюжская, новая, казанский П.

При Федоре Иоанновиче было положено начало сибирскому П. С учреждением в 1589 г. патриаршества появились, вероятно, и П. патриаршие – патриарший разряд и патриарший казенный П.

При Борисе Годунове был вновь учрежден один только каменный П.

После смерти Бориса Годунова до избрания на престол Михаила Федоровича Романова новых П. не было учреждено; из старых некоторые прекратились. Так, с потерей для России Смоленска был уничтожен смоленский разряд; не встречаются более и судные Пприказы. дмитровский и рязанский.

При Михаиле Федоровиче учреждено было из постоянных Приказов.  дворцовый, судный и аптекарский.

При Алексее Михайловиче создалось много новых Приказов

Некоторые из них вызывались военными обстоятельствами и исчезали в мирное время: так, исчезли еще при Алексее Михайловиче Приказы. столовых и счетных дел, полоняничный, денежной раздачи, литовский, лифляндских дел.

Кроме них, при нем были основаны П. тайных дел, хлебный П., панихидный, рейтарский, счетных дел, строения богаделен, монастырский, смоленский, малороссийский.

При Федоре Алексеевиче заметно стремление к сокращению количества П. и к более правильному распределению между ними круга ведомства.

В 1677 г. челобитный приказ был соединен с владимирским судным, монастырский – с П. Большого дворца. В 1680 г. были соединены вместе П. новгородский, владимирский, новой чети, галицкой чети и Большого прихода, при чем многие предметы их ведомства были отданы П. Большой казны.

В том же 1680 г. было сделано новое распределение ведомства ратных людей между П. В 1681 г. дела холопьего П. были переданы в судный.

Вскоре после воцарения Федора Алексеевича был закрыт П. тайных дел, а в 1680 г. – П. строения богаделен.

В правление Софьи Алексеевны (1682—1689) был закрыт панихидный П. и вновь учрежден великороссийский.

Общее число П. пока с точностью неизвестно и определяется различно. Котошихин в 1660-х гг. указывает 42 П.

Состав П., их ведомство и устройство.

Каждый П. состоял из двоякого рода лиц: одни занимались решением дел, другие – письменной частью.

Первые назывались судьями, вторые – дьяками и подьячими.

Судей в П. было по одному, а в более важных – по два и более.

Один из судей был главным и начальствующим, другие были и назывались его товарищами.

Главным судьей назначался обыкновенно кто-нибудь из членов думы, но иногда – стольник или дворянин; товарищами большей частью были думные или простые дьяки.

Судьи, дьяки и подьячие в П. назначались и увольнялись верховной властью.

Для приведения в исполнение разных распоряжений и приказаний в посольском П. существовали толмачи, во дворце – трубники, в других П. – дети боярские, недельщики, деньщики, пушкари.

На обязанности их лежало призывать тяжущихся в суд и отдавать обвиняемых на поруки, содержать их до суда под своим наблюдением, производить взыскания с должников, приводить в исполнение наказания, доставлять переписку П. по принадлежности.

Ведомства П. не были строго разграничены; иногда в П. сосредоточивалось столько разнородных дел, что он почти вовсе не соответствовал своему названию.

Судебная часть не была отделена в П. от административной; можно принять почти за правило, что П. являлся судебным местом для тех лиц, которых он по роду дел имел в своем управлении.

Приказы действовали именем государя и были высшими правительственными и судебными местами; жалобы на их решения приносились государю и рассматривались в царской думе.

Судьи, дьяки и подьячие собирались в П. ежедневно, кроме воскресных и праздничных дней, и должны были заниматься определенное число часов.

В случаях, не терпящих отлагательства, они должны были собираться и по воскресеньям.

В руках подьячих, , «находилось фактически все управление государством; они крайне злоупотребляли своим положением благодаря отсутствию высшего и среднего образования и недостаточности определения в законе условий государственной службы».

Канцелярии некоторых П. делились на повытья и столы, ведавшие определенный род дел или определенную ветвь управления

Дела в П. производились на столбцах из простой бумаги.

До издания Уложения не видно, чтобы дела по мере поступления заносились в какой-нибудь реестр. Докладывались они целиком или же особой запиской с присоединением нужных справок и узаконений.

Решения судей писались на подлинных бумагах, или на записках, или заносились в особые книги.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Революция 1917-го в России — как серия заговоров
Революция 1917-го в России — как серия заговоров

1917 год стал роковым для Российской империи. Левые радикалы (большевики) на практике реализовали идеи Маркса. «Белогвардейское подполье» попыталось отобрать власть у Временного правительства. Лондон, Париж и Нью-Йорк, используя различные средства из арсенала «тайной дипломатии», смогли принудить Петроград вести войну с Тройственным союзом на выгодных для них условиях. А ведь еще были мусульманский, польский, крестьянский и другие заговоры…Обо всем этом российские власти прекрасно знали, но почему-то бездействовали. А ведь это тоже могло быть заговором…Из-за того, что все заговоры наложились друг на друга, возник синергетический эффект, и Российская империя была обречена.Авторы книги распутали клубок заговоров и рассказали о том, чего не написано в учебниках истории.

Василий Жанович Цветков , Константин Анатольевич Черемных , Лаврентий Константинович Гурджиев , Сергей Геннадьевич Коростелев , Сергей Георгиевич Кара-Мурза

Публицистика / История / Образование и наука