Капитан первого ранга впился в подлокотники командирского кресла до побелевших костяшек. Время тянулось раненой черепахой. Шесть секунд, необходимые группе «Альфа» для того, чтобы добраться до оттесненного корабля, показались ему вечностью. Один… Два… Три…
Шесть - всплытие. Семь – орудия тяжа доворачиваются. Восемь – два десантных борта расцветают огненными шарами. Девять – РЭБ накрывает подранка. Десять – «Русь» и «Дерзкий» впечатывают в борт оглушенного гиганта половину боезапаса, мстя за уничтожение десанта. Одиннадцать – группа «Альфа» потеряна. Плазменный язык от взрыва реактора, «слизал» с тактической карты треть союзных единиц.
Спиридонов рукой прикрыл глаза. Полнейшая несогласованность действий. Размен пять к одному! Это позор…
Измотанные бойцы буквально втаскивали себя в учебный класс. Сорок восемь часов. Именно столько издевались над ними командиры Спиридонов и Ольшанский. Кому-то повезло, как например командам крейсеров. Они отделались нарядами на кухню и жилой блок.
Правда, их работу проверял лично майор, так что тоже не позавидуешь. Повара клянутся, что теперь в кухонном блоке можно проводить медицинские операции, стерильность царит, как в операционной! Так же дела обстоят и в жилых блоках, всех трех тысяч пятисот семидесяти двух сотрудников комплекса.
Кому-то нет. Двое суток пустотной гауптвахты, это жестоко. Даже для русского офицера. Камера двадцать на сорок метров. Полнейшая темнота и невесомость. Время даже не тянется, оно стоит на месте. Поговорить не с кем, помещения изолированы. Нейросети временно заблокированы. Спать невозможно….
Гальюн раз в сутки. Из стены, на шестьдесят секунд, выдвигается крошечная емкость, которую и найти-то сложно, а уж попасть в нее, не уделав все вокруг, вообще не реально. А вокруг невесомость…
Но мечты об отдыхе так и остались мечтами. По истечении времени отведенного на воспитательную работу личного состава, все экипажи загнали в учебку. Загнали как есть. Потому в тактическом классе стояло невыносимое амбре, бойцам с гауптвахты помыться не дали. Теперь сидят, благоухают.
Впрочем, остальным не до них. Они еле передвигаются от усталости и недосыпа. Спать им за эти двое суток тоже не довелось.
Когда в зал вошли старшие командиры, бойцы попытались изобразить, что-то отдаленно напоминающее строй и приветствие старших по званию. А по команде вольно – рухнули на места.
- Ну, что, орлы? Осознали?
- Так точно, товарищ майор – раздалось откуда-то из благоухающего угла.
- Что-ж… раз так, то будем исправлять вашу безграмотность и заодно долечивать безалаберность! – ехидно протянул майор.
- Занять места на вирт-полигоне, согласно боевому расписанию! – гаркнул Адмирал.
Экипажи с протяжным стоном ломанулись на другой конец базы, в симуляторный зал. А это семь километров хитрых переходов и тесных коридоров, зачастую перекрытых аварийными переборками, если рядом идут опасные эксперименты. И приходится побегать, пока найдется свободный маршрут.
В то, что именно сейчас, вот буквально в эту секунду, на «Петре первом» будет запущено не меньше сотни «опасных экспериментов» в примыкающих к коридорам помещениях – можно было не сомневаться.
Вокруг виртуальной планеты, вращались горы виртуального мусора, некогда отыгрывавшие корабли Роя. Флот землян, медленно дрейфовал среди астероидного поля.
Бой был жарким. В этот раз кораблями Роя рулили не стандартные алгоритмы ИИ симулятора, ими руководила Петра. Поскольку комбинации тактик агрессоров, уже начали повторяться, и особой сложности не представляли.
Экипажи, под руководством Спиридонова и Ольшанского – сбивали единицы, практически без потерь. Хотя это и стоило колоссальных усилий, полной самоотдачи и безграничной веры своим командирам.
Иной раз, «Адмирал» проходил по самой грани. До сих пор он сам себе не мог ответить на вопрос – а в реальном бою, он сможет вот так, на грани фола, вести сражение? Да они почти бессмертны, но воскресать очень больно и дорого. И умереть, не выполнив задачу, значит умереть зря.
- Ну что, гардемарины, еще месяц таких вирт-тренировок, и я смогу дать вам порулить боевыми кораблями! Под прикрытием ПКО естественно.
По боевой рубке флагмана «Горыныч», как и по всем кораблям, прокатился вздох отчаяния. Уже неделю они сидели в вируальности, выбираясь в материальный только на скудные приемы пищи и четырех часовой сон. Командиры заявили, что вкусно есть и сладко спать – нужно заслужить. А до тех пор, извольте проливать кровавый пот.
- Но! Поскольку сегодня вы смогли нас порадовать, вкушайте заслуженные пряники! Объявляю увольнение личному составу – двое суток!
- Ура! Ура!! Ура-а-а-а!!! – прокатилось по палубам эскадры.