— Это ложь! — вскрикнул Сэм. — Он обнимал мою жену.
— Милорд, — сказал прокурор, — с убитым была его собственная жена, и вот брачное свидетельство.
— Поддельная бумага! — проговорил Сэм, — Вот мои документы, — и он вытащил из-за пазухи оловянный ящичек с бумагами.
Тогда судья сказал, что Сэм должен придержать язык; суд продолжался и сперва все шло по их. Потом наступила наша очередь. Вызвали меня; я рассказал все, что знал; сравнили бумаги. Оказалось, что маленькая
Изабелла обвенчалась с обоими, но за Сэма она вышла замуж раньше. Итак, судья объявил, что она была женой Сэма и что всякий муж, даже не имевший в руках гарпуна мог быть оправдан в подобном случае. Сэма отпустили на свободу, а его жену задержали, так как она вызвала убийство своим дурным поведением. Ее отослали за море. С тех пор Сэм никогда не поднимал головы; его тяготила мысль, что он убил невинного, и угнетало воспоминание об ужасных поступках жены. Он отправился на промысел, и кит ударом хвоста разбил его лодку надвое; оглушенный ударом Сэм как камень пошел ко дну».
— Это хороший рассказ, отец, — сказал Том. — Прав я был, что мне хотелось услышать его.
— Нет, — ответил старый Том, протягивая руку и хватая сына за шиворот, — и раз уж ты мне напомнил, я сведу с тобой старые счеты.
— Господь с тобой, отец. Ты же мне ничего не должен! — сказал Том.
— Должен, и теперь ты получишь все сполна.
— О Боже, они утонут! — пронзительно крикнул Том, с ужасом вскинув обе руки.
Старый Том быстро обернулся, чтобы посмотреть по указанному направлению, и выпустил его воротник. Том убежал и разразился хохотом. Засмеялся и я, и его отец.
На берегу я убедился, что Том сказал правду: с Драммондом завтракал Домине. Он поручил мальчиков новому учителю, и попечители позволили ему отправиться в Гринвич к старому другу. Во избежание издержек, а также ради любопытства, старик решил сделаться пассажиром на нашей барже.
— Еще никогда, Джейкоб, — сказал он, — не ступала моя нога на что-либо плавающее. Я бы и теперь не сделал этого, но такой способ передвижения сохраняет деньги, которых, как ты знаешь, у меня немного. Мистер Драммонд уверяет меня, что баржа прочна и вынесет удары противных ветров и волн. Полагаясь на Провидение, я пущусь в плавание под твоим руководством, Джейкоб.
— Нет, сэр, — сказал я со смехом при мысли о тех опасностях, которые в уме Домине связывались с речным плаванием. — Dux note 13
— старый Том.ГЛАВА XI
Старый Домине серьезно попрощался с семьей м-ра Драммонда и с трепетом шел по мостику на баржу; казалось, он был уверен, что его ждут величайшие опасности.
— Вот и старый Том, сэр, — сказал я, обращаясь к Домине, когда нам навстречу вышел барочник. Добиензис с удивлением взглянул на него и сказал мне:
— Ты не предупредил меня, что он укорочен!
Я познакомил моего старого наставника с младшим Томом, который начал выкидывать свои смешные штуки и заинтересовал его шутливо-остроумными вопросами, и, наконец, с нашим водолазом Томми. Три Тома понравились ему. Вообще, все интересовало Домине: реки, баржи и лодки, скользившие во всех направлениях. Он долго смотрел на речные картины и любовался ими; потом вдруг погрузился в размышления, улетел из жизни. Младший Том в припадке шалости схватил полу сюртука Домине и показал ее Томми. Собака, привыкшая хватать канат по его знаку, тотчас же взяла в зубы фалду и три раза отчаянно дернула за нее. Домине не обратил на это внимания, только рассеянно отмахнулся рукой, точно желая безмолвно сказать: «Оставьте меня, я занят».
— Тащи, тащи, — кричал Том ньюфаундленду, держась за бока от хохота. Томми сделал отчаянную попытку и унес одну полу сюртука Домине; Добиензис все-таки не заметил этого. Собака убежала на нос; Том младший кинулся за нею, чтобы отнять оторванную полу. В это время старик пел песню, полную патриотизма и чувства, и Домине мало-помалу очнулся. Когда Том старший окончил пение, Добс вскрикнул от восторга:
— Меня восхитила эта песня! Только подумать, что ее пел безногий!
— Ах, добрый джентльмен, ведь я не ногами пою, — ответил старший Том.
— Нет, добрый кормчий, я знаю, что человек поет ртом! Ах, твой голос так сладок, сладок как мед, силен…
— Как латинский язык, — договорил младший Том. — Нy, отец, старый словарь пустился вовсю. Останови-ка его новым куплетом.
— Вот я остановлю тебя: двину тебя бочонком, Том. Что ты сделал с фалдами старого джентльмена?
— Предоставь мне поправить дело, отец, — отозвался Том.
— Хорошо! Но баржа качается. Вперед, Джейкоб, подними мачту; Том и Томми помогут тебе.
Его приказания были исполнены раньше, чем очнулся Домине, который опять улетел в заоблачный мир.
— Здесь есть водовороты? — спросил Добс, говоря про себя.
— Водовороты? — ответил младший Том. — Еще бы! Ужасные, особенно под мостами. Я видел, как в них один за другим тонули суда… Штук эдак двенадцать.
— Двенадцать судов! — вскрикнул Домине, поворачиваясь к Тому. — И все люди погибли?
— Я никогда не видывал их позже, — мрачным голосом произнес юный Том.