Подпрыгнули пятки у Суслика на кочке – проснулся он, деловито протёр глаза и сразу потащил Хому к кустику дикого овса.
Приволок. Сам лопает, обжора, локтями Хому отталкивает. Даже на лапу ему наступил.
Вскрикнул Хома! И в отместку тоже надавил ему на лапу.
Набросился на него Суслик, а тот – на него! Покатились они по лугу, только лапы мельтешат. Да размахнуться трудно. Драчуны какие!
Трак! – и разорвалась связка. Были вместе, теперь порознь. Ничем не связаны.
Встали. Взъерошенные, грозные!
И внезапно – пожалуйста, Лиса тут как тут. Злорадно улыбается, сейчас сцапает!
А они в запале схватки вдруг решительно шагнули к ней: только её, мол, здесь и не хватало, ещё и эта вмешивается?!
Опешила Лиса, растерялась. Кулачки у них сжаты, глаза горят, зубы сверкают, шерсть дыбом! Смело наступают на неё Хома и Суслик. Дружно, в ногу! Будто вырастают в её глазах. Непривычно храбрые, встопорщенные, гневные!
Повернулась оробевшая Лиса. И побежала прочь: искать себе более лёгкой добычи.
Остановились Хома и Суслик, отдышались. Переглянулись и неожиданно рассмеялись звонко. Пожали друг другу лапы на радостях и обнялись.
– Говорил же, вдвоём – лучше! – воскликнул Хома.
– А ты как думал?! – подмигнул Суслик. И оба крикнули вдогонку Лисе:
– Что, съела!