— Большая часть лжи исходит из человеческого несовершенства; чем совершеннее человек, тем менее он склонен ко лжи. Ложь как правило есть одежда для несовершенства. И это касается не только самого человека – это касается всего окружающего нас мира. Человек совершенный видит совершенство мира, он чувствует, как он сам гармонирует с этим миром. И он не будет лгать не только насчет себя, он не будет лгать насчет окружающего мира. И он всегда постарается украсить этот мир.
— Как ты красиво говоришь. А ты любишь украшать этот мир?
— Да, люблю. Но я еще люблю и множество разных вещей.
---
— Как ваша станция? – спросил скелет.
— Станция… станция… работает… Я встретила очень интересную девушку…
— Вечерний чай сейчас будет подан…
Беретка прошла вперед и села в кресло.
— Тебе интересно?
— Очень. Тем более что вы думаете.
— У нас общее только одно – красота. Нет, еще одно – совершенство. Во всем остальном мы совершенно различны. Действительно, как день и ночь… У меня такое чувство, будто она специально была сделана, чтобы дополнить меня… Мне она понравилась сразу, чего я никогда не испытывала… И она сразу вызвала какое-то доверие. Может, это иллюзия, и это во мне что-то поменялось? Скелет, во мне что-нибудь менялось в последнее время?
— Сколько я вас знаю – ничего. Но я очень недавно с вами. А насчет доверия – я бы не рекомендовал доверять чувствам.
— А что им не доверять? Не доверять чувствам. Не доверять людям. Если меня захотят убить – меня убьют. Если у меня захотят украсть кошелек – его украдут. Но кому это может понадобиться? Думать об этом – себе дороже. Да и войти в доверие – тоже тяжелый труд. Конечно, нужно предпринимать меры безопасности, например, носить пистолет. Но что-то еще… Не.
— Я не имел в виду вообще. Я имел в виду для начала.
— Не доверять. Хорошо. Но в большинстве случаев, когда люди встречаются, они не имеют таких точек соприкосновения, в которых можно не доверять. У меня, например, нет никаких дел, в качестве участника которых я могла бы быть кому-то интересна. У меня нет тайн… Скелет, у меня действительно нет тайн! Я только сейчас об этом подумала…
— А я? Я же тайна. Говорящий скелет?
— Да, тайна… Но что в этой тайне такого тайного. В общем, ничего. Газеты пишут про летающие тарелки, про призраков, да про что угодно. Я не думаю, что говорящий скелет много кого удивит. Скажут – подделка. Или скажут – не существует. Люди читают про летающие тарелки, но никто не верит в тарелки, кроме единиц. И в этом потоке информации, естественно, выдуманной, любое реальное событие просто затеряется, как в белом шуме.
— Да, пожалуй так… Но почему именно в белом?
— А я сказала «в белом»? Наверно, это такой шум, в котором тонет вся реальная информация. А почему он «белый»? Не знаю. Но я знаю, что это информация, не несущая смысла, которой забивается смысловая информация.
— Говорящий скелет действительно не впечатляет. Увы. Но у вас есть еще тайна. Маньяк–Полицейский. И это опасная тайна. Он знает, что только вы знаете его тайну. Вы – опасный свидетель.
— С Полицейским мы слишком хорошо знакомы, чтобы он мог задумать что-то против меня. Он мной восхищен, он мне все доверяет, все рассказывает. Да и не такой он человек, чтобы самому что-то придумывать. Меня он мог застрелить уже сто раз. В отличие от убитого. Не будем об этом. И еще. Он слишком дисциплинирован, он психологически дисциплинирован. И последнее – всем известно, что в полицию набираются люди, которые, как говорится, мухи не обидят. Без команды он ничего не сделает. Хотя это здорово, что у меня есть тайна. Между прочим, я начала рассказывать про Келли и про доверие.
— Да, я вас перебил, мне действительно очень интересно.
— Мне действительно нечего доверить, нечего сказать кому-то по секрету. У меня нет тайн, как я только что поняла. И я не знаю, нужны ли они мне.
— Тайны – это следствие интересов. Если у вас есть интересы, то тогда появляются и тайны. Интересы, цели, задачи.
— У меня нет ни интересов, ни целей, ни задач, — Беретка задумалась, — может, и есть, но я их не осознаю. Есть вещи, которые мне нравятся, есть то, что я люблю делать… А ведь у всех есть какие-то цели. Возможно, эти цели появляются, когда возникает какой-то главный смысл. А у меня никакого главного смысла нет. Быть и чувствовать – вот мой смысл.
— В этом есть что-то не человеческое, заметьте.
— Человеческие смыслы в массе настолько просты и примитивны… и неинтересны. У меня есть я. Этого пока достаточно. У меня появилась Келли. Вот с нею мы и поговорим о смыслах. А ты, Скелет, никакого смысла не подкинешь?
— Смыслы должны раскрываться сами… я так думаю. В нужное время и в нужном месте. Чтобы все совпало.
— Выкрутился, молодец. Хотя если что придумаешь, не забудь рассказать. Хотя… В нужное время. В нужном месте. Маньяк убивает в нужное время и в нужном месте. А Келли… – Беретка сделала паузу, требующую интонационного ответа.
— Да. Она появляется в нужное время и в нужном месте.