— Я читал то, что ты мне показал. Только у него побочный эффект есть — если выпьешь зелье, то это на всю жизнь. Хорошо, что напомнил. Почитай первую страницу там, где маркером выделено, — он протянул мне три листа, сшитые канцелярским степлером.
По тексту старый артефактор имел свою лавку, в которой продавал различные магические вещи, сделанные своими руками. Гоша не стал заострять внимание на многочисленных предметах, находящихся в лавке чудес, а выделил очки, которые носил волшебник. Магические линзы исправляли зрение старика, наделяли ночным зрением и самое главное — артефактор в очках мог видеть любые магические проявления. Я даже знаю, где и у кого я видел описанные очки. В них на меня смотрел Юрий Сергеевич Разумов с экрана, когда позвонил из моего мира.
Я, не раздумывая протянул руку сквозь текст, снял с носа старого артефактора волшебные очки и, вытащив их в реальность, напялил на себя.
Да уж, поторопился я с очками. Нужно было сначала хотя бы через одно стекло посмотреть на окружающую обстановку, чтобы не так рябило в глазах. Мебель, пол, стены и даже мы с Гошей покрылись мельчайшими разноцветными блёстками. Единственное, чего не коснулась такая необычная окраска — это потолок. Я так понимаю, что это из-за того что до него у нас с домовым руки не дошли.
Протянул домовому очки, чтобы тот смог оценить приобретение. Мелкий аккуратно взялся за дужки, посмотрел через линзы по сторонам, и с умильной улыбкой на губах вынес заключение:
— Ты теперь любую магию за версту увидишь, если она здесь появится. И ездить ночью можешь, не включая фары.
— Главное, я теперь с ними артефакт смогу найти. Причём, хоть днём, хоть ночью, — оценил я новое приобретение.
— Угу, — кивнул Гоша, — И это тоже. Хорошая вещь. С тебя пачка "Доширака".
— За что? — возмутился я столь открытому вымогательству, — Я же сам эти очки достал из текста.
— А кто тебе этот текст на блюдечке с голубой каёмочкой подал?
— Уговорил, — согласился я с замечанием мелкого вымогателя, — Только хрумкай его в огороде и проветрись потом.
В моем доме есть радиоточка. Есть ли кто не знает, это такая небольшая розеточка на стене, к который подключается абонентский громкоговоритель. Это не я такое название придумал. Я его купил. Угу, динамик с ручкой громкости в пластмассовом корпусе. Нашлась у меня розеточка на кухне, а надпись "Для радио" подсказала, что туда нужно втыкать. Теперь наслаждаюсь вещанием, за восемьдесят копеек в месяц.
— Умм-ца, ту-дум-дум-дум ту— у-умца, — с оттяжкой пропел я, выстукивая по столу пальцами и ладонями, и щурясь.
Радио слушаю. Местное. Чувашскую народную музыку.
Голимая Энигма. Может не Энигма, но стиль энигматик сюда прямо просится.
— Хозяин, у нас всё в порядке? — тактично поинтересовался Гоша, приоткрыв дверку антресолей, и с опаской высовывая из-за неё один глаз и нос.
— Гоша, как тебе тема? — мотнул я головой на надрывающийся чахлый динамик, выкрученный на полную.
— Чувашская народная музыка? Не, не моё, — осторожно начал спускаться вниз домовёнок, поняв, что опасность миновала, и я не сошёл с ума.
— Ни хрена-то ты в фольклоре не рубишь. Её так обыграть можно, что просто бомба получится.
— Сильно бахнет? — притормозил домовой, поглядывая обратно на антресоль.
— Нормуль. Не хуже, чем любой крутой энигматик.
— Энигматик — задал домовёнок голосовой вопрос поисковой системе, и спустя минуту, облегчённо выдохнул, — Ну-у, это не так страшно.
— Думаешь? — как можно ласковей поинтересовался я, и это меня сгубило.
Гоша тут же почуял неладное.
— Хозяин, ты же сам этим заниматься будешь?
Ну, вот. Что я говорил.
— Гоша, ты же знаешь, что такое оптовые скидки? — начал я на всякий случай издалека.
— Это когда тебе показывают зачёркнутые цены, которые неделю назад специально под акцию в полтора раза больше нарисовали?
— Нет, это распродажа. А цена на опт существенно отличается от розницы. К примеру, я попросил тебя перерисовать ноты песни. Когда это одна песня, то ты свой "Доширак" за неё вправе потребовать. Но когда я тебе дам много нот — это уже опт. И тут должна быть скидка. Серьёзная скидка. Ты не подумай, что мне "Доширак" жалко. Но, во-первых он воняет, а во-вторых, мне тебя жалко терять. А нот много.
— Три "Доширака" в день, и ручка — самописка с тебя, — тут же выдал домовёнок, всем своим видом изображая из себя неприступную Брестскую крепость.
— А что у нас за самописка? — с подозрением глянул я на алчного потребителя химозной продукции.
— Я тебе текст дам, а ты тащи. Потом разберёмся, — вильнул взглядом мелкий нахал, уже начав давиться слюной, — Что там за ноты у тебя появились?
— Ещё не появились, но уже вот-вот, — не стал я посвящать Гошу в таинство рождения музыки.
Там только начни говорить, и дня не хватит. А в итоге всё равно он ничего не поймёт. Этим жить надо. А мне ноты потом вручную перерисовывать, которые с компа программа выдаст. Нет в этом мире пока принтеров. Ноты руками пишут. Как и всё остальное, млин.
Похихикали над проблемой?
Зря.