Следователь.
Сообщил ли вам что-нибудь перед смертью ваш отец?Свидетель.
Он пробормотал несколько слов, но я мог уловить только что-то похожее на «крыса».Следователь.
Что это, по-вашему, значит?Свидетель.
Не имею понятия. Наверное, он бредил.Следователь.
Что послужило поводом вашей последней ссоры?Свидетель.
Я предпочел бы умолчать об этом.Следователь.
К сожалению, я вынужден настаивать на ответе.Свидетель.
Но я не могу ответить на этот вопрос. Уверяю вас, что разговор наш не имел никакого отношения к ужасной трагедии, которая последовала за ним.Следователь.
Это решит суд. Излишне объяснять вам, что нежелание отвечать послужит вам во вред, когда вы предстанете перед выездной сессией суда присяжных.Свидетель.
И все же я не стану отвечать.Следователь.
По-видимому, криком «Koy!» вы с отцом всегда подзывали друг друга?Свидетель.
Да.Следователь.
Как же могло случиться, что он подал условный знак до того, как вас увидел, и даже до того, как он узнал, что вы вернулись из Бристоля?Свидетель.
(очень смущенный). Не знаю.Присяжный заседатель.
Не бросилось ли вам в глаза что-нибудь подозрительное, когда вы прибежали на крик и нашли отца смертельно раненным?Свидетель.
Ничего особенного.Следователь.
Что вы хотите этим сказать?Свидетель.
Я был так взволнован и напуган, когда выбежал из лесу, что мог думать только об отце, больше ни о чем. Все же у меня было смутное представление, что в тот момент что-то лежало на земле слева от меня. Мне показалось: какая-то серая одежда — может быть, плед. Когда я встал на ноги и хотел рассмотреть эту вещь, ее уже не было.— Вы полагаете, что она исчезла прежде, чем вы пошли за помощью?
— Да, исчезла.
— Не можете ли вы сказать, что это было?
— Нет, у меня просто было ощущение, что там что-то лежит.
— Далеко от убитого?
— Шагах в десяти.
— А на каком расстоянии от леса?
— Приблизительно на таком же.
— Значит, эта вещь находилась на расстоянии менее двадцати шагов от вас, когда она исчезла?
— Да, но я повернулся к ней спиной.
Этим заканчивается допрос свидетеля».
— Мне ясно, — сказал я, взглянув на газетный столбец, — что в конце допроса следователь совершенно беспощаден к молодому Маккарти. Он указал, и не без основания, на противоречия в показании о том, что отец позвал сына, не зная о его присутствии, и также на отказ передать содержание его разговора с отцом, затем на странное объяснение последних слов умирающего. Все это, как заметил следователь, сильно вредит сыну.
Холмс потянулся на удобном диване и с улыбкой сказал: