— Я не хочу, чтобы ты полностью обратилась в вампира. Тогда ты не сможешь выдерживать солнечный свет. А моя кровь защитит тебя от этого недостатка.
— Потому что ты еще и оборотень?
Уследить за её мыслями было трудно. Многие из них мелькали так быстро, что он улавливал лишь пару слов. Жасмин была умной, это он уже узнал. Она старалась понять смысл всего происходящего, используя знания из книг, которые читала, и логику, заполняя пробелы.
— Именно так.
— Я тебя почти не знаю. Мне надо подумать об этом, — в конце концов, вырвалось у нее.
«
Чейз экранировал её мысли, чтобы не слышать их. Он предвидел, что она будет сомневаться, но думал, что Жасмин будет сомневаться соглашаться или нет быть его женщиной, а её, как оказалось, пугала его способность читать мысли. Мужчина решил объяснить, что выбора в действительности совсем нет. Она же понимала до этого.
— Твою жизнь уже отняли. И теперь она принадлежит мне.
Чейз тут же пожалел о своих словах, когда она подхватила свое «оружие» и стала размахивать кочергой перед ним. Попытка не удалась.
— Отойди!
— Милая, этим ты ничего мне не сможешь сделать, — чтобы доказать это, мужчина быстрым движением отобрал у неё кочергу, прежде чем она успела сделать вздох. Обхватив рукой её талию, Чейз приподнял Жасмин и прижал спиной к стене. — Главное — мы будем вместе.
Жасмин уперлась руками в мужскую грудь, её глаза расширились от страха. Такая реакция очень не понравилась Чейзу, хотя понять это он мог. Отбросив кочергу, мужчина запустил пальцы в её волосы, стараясь защитить её голову от кирпичной стены, если вдруг девушка захочет отдернуться.
— Отпусти меня.
— Я не могу. Ты — моя, Жасмин. Я хотел этого с момента нашей первой встречи, но не хотел показывать тебе темную сторону своей жизни. Кое-кто сделал это за меня, похитив тебя.
— Ты мог бы заставить меня забыть это, разве нет?
— Да, — он перевел взгляд на её губы, желая поцеловать. — Но тебя чуть не убили. Что может случиться снова. Я не хочу рисковать. Я желал тебя, и судьба свела нас вместе во второй раз не без причины, — их взгляды встретились.
— Судьба? И ты в это веришь?