Читаем Принцесса и свинцовый человек полностью

Принцесса поднесла флейту к губам, и чарующая мелодия потекла среди деревьев. Медный кран постепенно угомонился в своем мешке, и я развязала кожаный шнурок. Себастьян тем временем разложил листок со стихотворением 189 на плоском камне. Крепко сжимая кран в руках, я сделала, как велела Дорана. Из него вытекла тонкая струйка жидкости, оросив листок бумаги. Как только крохотная страничка полностью промокла, я завернула вентиль и снова сунула кран в мешок. Медная трубка, образующая его тело, достигала двух метров в длину, и мне вовсе не хотелось, чтобы она обвилась вокруг моего горла. Как только мешок был крепко завязан, Дорана перестала играть.

Мы уселись в кружок вокруг плоского камня и уставились на мокрый листок. Поначалу ничего не происходило, но потом мне показалось, будто страничка стала увеличиваться в размерах... Она и в самом деле «росла», совсем как проигранные на ускоренном режиме кадры роста растений, которые показывают в документальных фильмах. Всего за три минуты она выросла от размера почтовой марки до формата записной книжки. Если я и преувеличиваю, то совсем чуть-чуть... Конечно, она все еще оставалась слишком маленькой, чтобы на ней можно было что-нибудь разобрать, но прогресс был налицо.

Этот ритуал мы повторяли три дня подряд, и каждый раз клочок бумаги вырастал еще немного. На самом деле, слово «бумага» тут не совсем подходит; скорее стоило бы называть эту страничку пергаментом, потому что по мере роста она становилась все толще, а ее поверхность делалась слегка зернистой, как у тонковыделанной кожи. Из этого я заключила, что, подобно рукописям Средневековья, этот сборник стихов был переписан от руки на тщательно отбеленной дубленой коже какого-то животного.

И эта кожа под действием проявляющего раствора обретала собственную жизнь... Иногда она как будто вздрагивала или покрывалась мурашками.

— Попахивает курятиной, — заметил как-то Синий Пес, жадно облизываясь. — Интересно, какова эта карта на вкус?

— Только не вздумай поддаться обжорству! — прикрикнула я на него с угрозой. — После всего, что нам пришлось вынести, чтобы раздобыть ее, это было бы уже чересчур!

— Да я просто так сказал, — соврал наш маленький четвероногий приятель. — Так, разговор поддержать...

Но я-то видела, как он с особым огоньком в глазах поглядывал на заветную страницу, этот огонек был мне хорошо знаком.

На рассвете четвертого дня волшебный листок сделался уже размером с шейный платок, и на нем можно было различить сеть разноцветных линий без всяких обозначений. Нигде не было видно ни названий мест, ни отметок расстояний, вообще никаких надписей.

— Эй, — окликнул Себастьян Дорану. — А как ею пользоваться, этой твоей штукой? Выглядит как каракули какого-нибудь двухлетнего карапуза. Далеко мы с этим не уйдем.

— Просто ты не умеешь с нею обращаться, — ответила принцесса со вздохом раздражения. — То, что ты видишь — всего-навсего общий план корня, что-то вроде аэровоздушной съемки. Не забывай, что это волшебная карта. Ей нужно просто приказать сфокусироваться, и она подчинится.

И, склонившись над листком пергамента, она велела:

— Волшебная карта, покажи нам место, где мы находимся.

Линии на рисунке тут же спутались, переплелись и перестроились в новое изображение. Это произошло всего за какую-то долю секунды, после чего появился новый рисунок — на нем были изображены мы четверо, склонившиеся над картой! Выглядело это так, будто кто-то снимал нас на пленку с высоты дерева. Эффект получался просто ошеломительный. Я подняла левую руку, и мое изображение на карте сделало то же самое.

— Круто! — гавкнул Синий Пес.

На некоторое время мы дружно поддались искушению поиграть с этим фантастическим предметом.

— Покажи нам библиотеку огра! — велел Себастьян.

— Покажи нам кладбище динозавров, — сказала я.

Каждый раз после этих слов изображение на карте менялась, показывая нам то, что мы хотели видеть, прямо как в сказке!

Но всю нашу эйфорию как ветром сдуло, когда я вдруг заметила на одном из аэроснимков ближайших окрестностей большое серое пятно, которое двигалось через заросли кустарника.

— Увеличь изображение! — велела я карте. — Вот здесь, где движущийся объект...

Рисунок быстро перестроился, и я смогла четко разглядеть, кто именно прокладывал себе путь в лабиринте колючих кустов. Серый скелет... точнее, доспехи в форме скелета, увенчанные огромным шлемом с двумя отверстиями на уровне глаз... Человек со свинцовой головой!

— Он идет прямо на нас! — вскричал Себастьян. — Смотрите, мы находимся здесь... а он вот где! Двигаясь с такой скоростью, он настигнет нас всего через час.

— Бежим отсюда! — залаял Синий Пес. — У нас есть лошади, а у него нет. Мы сможем оторваться.

Значит, я не ошиблась. Свинцового человека не интересовали ни Дорана, ни Седрик. Он действовал в собственных интересах, намереваясь захватить волшебную карту и использовать ее для побега из мира корней.

Повернувшись к принцессе, я воскликнула:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аквамарин
Аквамарин

Это всё-таки случилось: Саха упала в бассейн – впервые в жизни погрузившись в воду с головой! Она, наверное, единственная в городе, кто не умеет плавать. 15-летняя Саха провела под водой четверть часа, но не утонула. Быть может, ей стоит поблагодарить ненавистную Карилью Тоути, которая толкнула ее в бассейн? Ведь иначе героиня не познакомилась бы с Пигритом и не узнала бы, что может дышать под водой.Герои книги Андреаса Эшбаха живут в Австралии 2151 года. Но в прибрежном городе Сихэвене под строжайшим запретом многие достижения XXII века. В первую очередь – меняющие облик человека гаджеты и генетические манипуляции. Здесь люди всё еще помнят печальную судьбу вундеркинда с шестью пальцами на каждой руке, который не выдержал давления собственных родителей. Именно здесь, в Сихэвэне, свято чтут право человека на собственную, «естественную» жизнь. Открывшаяся же тайна превращает девушку в изгоя, ей грозит депортация. И лишь немногие понимают, что Саха может стать посредником между мирами.Андреас Эшбах (родился в 1959 году) – популярный немецкий писатель-фантаст, известный своим вниманием к экологической тематике; четырехкратный обладатель Немецкой научно-фантастической премии имени Курда Лассвица. Его романы несколько раз были экранизированы в Германии и переведены на десятки языков. А серия «Антиподы», которая открывается книгой «Аквамарин», стала одной из самых обсуждаемых на родине автора. Дело не только в социально-политическом посыле, заложенном в тексте, но и в детально проработанном мире далекого будущего: его устройство само по себе – повод для размышления и обсуждения.

Андреас Эшбах , Наталия Александровна Матвеева , Наталья Александровна Матвеева , Оксана Головина , Татьяна Михайловна Батурина

Зарубежная литература для детей / Остросюжетные любовные романы / Современные любовные романы / Самиздат, сетевая литература / Детская фантастика