Читаем Принцесса на неделю (СИ) полностью

— Наконец-то, хозяйка, ты отработаешь свои навыки! — порадовался Кузя, и веселье началось.

Довольные будущие студенты бегали по берегу и пуляли свои коронные заклинания, не заботясь о точном попадании в цель, страшилищ много, кого-нибудь, да зацепит! А зигулины старались, чтобы начинающие маги не промахивались и, как могли, подставлялись под удар, чтобы напитаться магической энергией. Здоровенные брёвна отпихивали друг друга и создавали кучу-малу. Порой, чтобы поймать заклинание косоруких студентов, страшилкам приходилось высоко выпрыгивать из воды и плюхаться обратно, обдавая окрестности волнами брызг. Вода в реке выходила из берегов и напоминала кипящий чайник!

Через некоторое время выдохшиеся, грязные и мокрые, но очень довольные абитуриенты, встав на спины сытых и не менее довольных зигулин, переправились на противоположный берег.

Устроившись на песочке, пересмеиваясь и пытаясь отдышаться, весёлые ребята решили немного передохнуть перед поиском заветной красной кнопки.

— Я боюсь, господа… нет, я опасаюсь, коллеги, за наш драгоценный полигон! — опустошив третий по счёту стакан с успокоительной настойкой, в которую добрая мэтресса для вкуса добавила немного ликёра, торжественно произнёс василиск. — Ведь им ещё до кнопки добираться! А там у нас…

— Да, да, пока они до неё дойдут, у нас только зигулины и останутся! — поддакнула сидящая на подлокотнике кресла мэтресса Гадира. — Спасибо водяному! Ах, какой чудесный Жемчуг! — мечтательно промурлыкала василиска.

Мэтр Хухиломус молчал, потому что ему хватило одного стакана, чтобы успокоиться и сладко задремать.

Ректор магической академии посмотрел на коллег и решил, что на сегодня лимит его терпения исчерпан.

— Испытание завершено! Приняты!

Ещё не знающие о своём новом статусе студенты магической академии мокрые, в песке и глине после великолепного развлечения, отдыхали на берегу и наблюдали, как резвятся в реке довольные зигулины. Не дельфины, конечно, но тоже интересно. Ребята расслабились и вопрос Тэйлы прозвучал неожиданно:

— Парни, а откуда вы друг друга знаете?

Друзья переглянулись, ответил Лаен:

— Просто наши отцы дружат между собой, и нам приходилось часто встречаться.

Девушка улыбнулась и, пересыпая песок из ладошки в ладошку, стала размышлять вслух:

— Учитывая, что ты принц Ловандии, твой отец повелитель оборотней. А, как говорил Ахалай-махалай, с кем же ещё дружить повелителю, не с кузнецом же. Или твой отец кузнец, Фродор?

— Мы хотели учиться инкогнито, — пробормотал гном.

— Да, и учитесь, но королеве Ледонии, с которой вы сообща победили злобных и кровожадных зигулин, можно же довериться? — хитренько спросила Тэйла и парни рассмеялись. — Всё равно Лаен спалился!

Фродор хмыкнул, опять переглянувшись с ребятами, и сказал:

— Мой отец — повелитель гномов Фридригон, а я наследный принц пригорного народа.

— Я принц василисков, — коротко проинформировал Лиган.

— А я младший король орков, — заговорил Дорган, — это как принц, только я имею право распоряжаться, как и отец. Но пока я не собираюсь править, хочу поучиться и понаслаждаться свободной жизнью.

— Да, компания у тебя, хозяйка, подобралась элитная! — подал голос домовой. — Надо ко всем в гости сходить, как думаешь?

— Я не хожу в гости без приглашения, Кузьма, и тебе не советую! — надменно заявила Тэйла, не предполагая даже, что в будущем она ещё припомнит себе эти слова.

Парни загалдели, но выразить свои мысли не успел никто, потому что за их спинами раздался звук шлёпнувшегося предмета, и все подскочили на ноги. На песке лежала небольшая квадратная дощечка белого цвета, на которой ярким пятном выделялась красная кнопка.

Народ удивился, ведь, по условиям, они её искать должны… вроде как.

— Ребят, а это чья? Ведь, у каждого, наверное, отдельная кнопка? — спросила недоверчивая королева.

Парни задумались и принялись рассуждать, что будет, если нажмёт не тот, для кого, а тот не для кого… Будущие студенты опять удобно уселись на песок, строя различные предположения и просчитывая варианты.

Если бы они сейчас увидели рвущего на себе волосы, высокого блондина с чёрной повязкой на глазах — ни за что не узнали бы в этом всклокоченном, взбешенном скрупулёзностью своих студентов, мужчине ректора магической академии. Их ещё и не выманишь с полигона!

На песок одна за другой шлёпнулись ещё четыре белые дощечки с красными кнопками. На этот раз именные, потому что на них были накарябаны имена парней.

— Значит, без подписи — это моя! — пришла к выводу королева и вздохнула. — Ну, была, не была! Пять, четыре, три, два, один — пуск!

— Поздравляю вас, студенты магической академии! — услышала растрепанная команда, оказавшаяся чудесным образом в кабинете ректора. — Редко кто во время испытания собирается в полноценную пятёрку! Приходят вдвоём, втроём, а вы — молодцы! Благодаря магии полигона и личным качествам каждого, вы сумели объединиться. Теперь выберите лидера, который будет отвечать за вашу звезду, и можете заселяться в общежитие. Ваше Ве… эээ… студентка Тэйла, вам нужна комната в общежитии?

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о князе Владимире
10 мифов о князе Владимире

К премьере фильма «ВИКИНГ», посвященного князю Владимиру.НОВАЯ книга от автора бестселлеров «10 тысяч лет русской истории. Запрещенная Русь» и «Велесова Русь. Летопись Льда и Огня».Нет в истории Древней Руси более мифологизированной, противоречивой и спорной фигуры, чем Владимир Святой. Его прославляют как Равноапостольного Крестителя, подарившего нашему народу великое будущее. Его проклинают как кровавого тирана, обращавшего Русь в новую веру огнем и мечом. Его превозносят как мудрого государя, которого благодарный народ величал Красным Солнышком. Его обличают как «насильника» и чуть ли не сексуального маньяка.Что в этих мифах заслуживает доверия, а что — безусловная ложь?Правда ли, что «незаконнорожденный сын рабыни» Владимир «дорвался до власти на мечах викингов»?Почему он выбрал Христианство, хотя в X веке на подъеме был Ислам?Стало ли Крещение Руси добровольным или принудительным? Верить ли слухам об огромном гареме Владимира Святого и обвинениям в «растлении жен и девиц» (чего стоит одна только история Рогнеды, которую он якобы «взял силой» на глазах у родителей, а затем убил их)?За что его так ненавидят и «неоязычники», и либеральная «пятая колонна»?И что утаивает церковный официоз и замалчивает государственная пропаганда?Это историческое расследование опровергает самые расхожие мифы о князе Владимире, переосмысленные в фильме «Викинг».

Наталья Павловна Павлищева

История / Проза / Историческая проза
Чудодей
Чудодей

В романе в хронологической последовательности изложена непростая история жизни, история становления характера и идейно-политического мировоззрения главного героя Станислауса Бюднера, образ которого имеет выразительное автобиографическое звучание.В первом томе, события которого разворачиваются в период с 1909 по 1943 г., автор знакомит читателя с главным героем, сыном безземельного крестьянина Станислаусом Бюднером, которого земляки за его удивительный дар наблюдательности называли чудодеем. Биография Станислауса типична для обычного немца тех лет. В поисках смысла жизни он сменяет много профессий, принимает участие в войне, но социальные и политические лозунги фашистской Германии приводят его к разочарованию в ценностях, которые ему пытается навязать государство. В 1943 г. он дезертирует из фашистской армии и скрывается в одном из греческих монастырей.Во втором томе романа жизни героя прослеживается с 1946 по 1949 г., когда Станислаус старается найти свое место в мире тех социальных, экономических и политических изменений, которые переживала Германия в первые послевоенные годы. Постепенно герой склоняется к ценностям социалистической идеологии, сближается с рабочим классом, параллельно подвергает испытанию свои силы в литературе.В третьем томе, события которого охватывают первую половину 50-х годов, Станислаус обрисован как зрелый писатель, обогащенный непростым опытом жизни и признанный у себя на родине.Приведенный здесь перевод первого тома публиковался по частям в сборниках Е. Вильмонт из серии «Былое и дуры».

Екатерина Николаевна Вильмонт , Эрвин Штриттматтер

Проза / Классическая проза