Именно так, я признаю это. «Безупречная Саманта» не может постоянно делать то, что говорят ей родители, менеджеры, агенты, пресса и прочие, прочие, прочие. Всем время от времени нужно уходить в себя, и я – не исключение.
- Нет, это не «ничего», - Надин сложила руки на груди. – Не помню ни дня, чтобы ты вела себя так безответственно.
- А что хорошего в том, чтобы вести себя ответственно? – с вызовом поинтересовалась я. Ответственность не спасла мою работу. И не помогла мне получить ответ от режиссера «Маноло» (он все еще в отъезде). Она не помогла мне получить роль во «Встрече разумов» (пусть даже я сама пропустила прослушивание). Так почему мне нельзя поменять стратегию? Почему я не могу выпустить пар? Как говорит Ава, всем нужна смена обстановки.
Надин прожигала меня суровым взглядом, но я не отводила глаза. Наша безмолвная стычка продолжалась, даже когда в коридоре появилась мама с ковриком для пилатеса – она начала заниматься им, чтобы «отпустить негатив, полученный от статьи в «Fashionista».
- Привет, девочки, - сказала она, доставая мобильник. – Куда-то идете?
- Кейтлин идет, - отозвалась Надин, не сводя с меня взгляда. – Вряд ли это хорошая мысль.
- Что? – переспросила мама рассеянно, прижимая к уху телефон. – Я звоню адвокату, Надин, говори громче.
Мама мечтает засудить редактора «Fashionista».
- Таблоиды на этой неделе, - уже громе произнесла Надин. – Их, что, никто не видел?
Я похолодела. Не хочу, чтобы она начала распекать меня перед мамой. Если бы не эта дурацкая статья, внимание родителей было бы приковано к новостям обо мне и моем «безрассудном» поведение. Я бы не придавала этому такого уж большого значения, в конце концов, журналисты любят приукрасить. С каких пор шопинг, ужин с друзьями или танцы – это безрассудство? Пресса иногда сперва напишет, а затем подумает, так что видимых причин для волнения нет, вот только Надин снова завелась с пол-оборота, стоило ей увидеть пару заметок.
- Надин, я очень занята, - отозвалась мама. – Здесь и так полное фиаско с «Fashionista», у меня нет времени читать, что желтая пресса пишет о Кейтлин.
Слава богу.
- Но… - начала было Надин, но мама не дала ей договорить.
- Честное слово, Надин, если бы что-то случилось, Лейни бы мне сообщила.
Лейни была не в восторге от статей, но накричала на меня лишь дважды. Она тоже загружена – одна из ее подопечных ввязалась в драку в Вегасе, разгорелся скандал. К счастью, Лейни уже знает, что делать в таких случаях.
- Я, конечно, в курсе, что Кейтлин в последние дни гуляет чуть больше, чем обычно, но в этом нет ничего плохого, - продолжала мама. – Меня очень радует, что она, наконец, послушалась меня, и стала посещать разные мероприятия чаще.
- Ого, спасибо, мам, - улыбнулась я и торжествующе взглянула на Надин. Так закатила глаза.
- Мероприятия – это хорошо, но я не уверена насчет компании. Где бы ни появились Лорен и Ава, за ними следуют папарацци.
- Не знаю об этом, - мама устало посмотрела на Надин. – Мать Лорен – прекрасный человек, я знакома с ней лично.
Лицо Надин потемнело. В этом споре ей не победить.
- Кстати, Кейтлин, - добавила мама, - двадцать восьмого февраля, в субботу, будет пресс-банкет о «Милых убийцах».
Ничего себе, так скоро!
- И я сегодня видела отца Лиз, - вспомнила мама. – Вы, что, поругались с ней?
Надин прищурилась. Я отвернулась от нее.
- Нет, - наверное, мой писк был не слишком-то убедительным, но мама кивнула.
- Я так и подумала. Если бы вы не разговаривали, я бы об этом знала, - она направилась в сторону кухни. – Хорошего тебе вечера!
Мы с Надин снова остались в одиночестве, в воздухе повисло неловкое молчание. Я обошла ассистентку и открыла дверь.
- Мне все равно, что думает твоя мама, - тихо заговорила она, - Лорен и Ава плохо на тебя влияют.
Я обернулась.
- А мне все равно, что думаешь ты. И сколько бы вырезок из журналов ты не оставляла под моей дверью, я не перестану общаться с людьми, которые мне нравятся.
Надин покачала головой.
- Я не оставляла у тебя никаких вырезок.
Да? Тогда почему они с завидным постоянством появляются на полу возле моей двери?
- Кейтлин, я лишь хочу, как лучше!
- Мне кажется, ты хочешь, как лучше
Как только слова были сказаны, я немедленно пожалела об этом, но было поздно. Надин отшатнулась, точно я ее ударила. Мне захотелось извиниться и сказать, что это говорит во мне гнев, но я этого не сделала.