Читаем Природа и античное общество полностью

В Греции [235] и Италии [236] известны довольно многочисленные породы собак: критских гончих, аркадских, аргосских, лаконских, локрских, этолийских, молосских, сицилийских, умбрийских и др. Свидетельства древних авторов, а также различные изображения на памятниках икусства дают представление также о галльских, британских и сарматских собаках, а равно и смешанных породах [237].

Одно из ухищрений, продиктованных римскими гастрономическими увлечениями,— разведение рыбы в специально устроенных водоемах и бассейнах (piscinae, vivaria piscium) с пресной или морской водой, которые иногда устраивались с большой роскошью. Нередко владельцы рыбных садков сооружали несколько отдельных водоемов, в каждом из них помещались различные породы рыб. Варрон [238] сравнивает такие садки с ящиком живописца, писавшего разноцветными восковыми красками. На расписном саркофаге из Пантикапея конца I — начала II в. н. э. представлена мастерская художника, который пишет восковыми красками; его ящик квадратной формы разделен на 16 отделений, расположенных как поля шахматной доски [239].

С целью впускать в садки морскую воду и обновлять ее при приливах и отливах [240] иногда прокапывали гору.

Конечно, устройство рыбных садков, даже таких, которые соединялись каналами с морем, не могло внести значительных изменений в природный ландшафт. Это свидетельство мы привели как один из показателей того, какими возможностями располагали римские богатые рабовладельцы для осуществления своих прихотей.

Деятельность античного общества наложила немалую печать на земледелие. Выше уже отмечалось стремление к освоению новых больших участков. Однако не менее существенную роль сыграло принесение новых сельскохозяйственных культур в страны, входившие в орбиту античного мира. Так, в Египте, тысячелетиями возделывавшим полбу (олюру — Triticum diccocum), в начале III в. до н. э. была внедрена сирийская пшеница [241], позднее, во II в. н. э., там началось культивирование хлопка [242]. По свидетельству Плиния Старшего, примерно во второй трети I в. н. э. в Италию был доставлен из Индии высокоурожайный сорт проса черного цвета [243].

Оливковое дерево из Греции проникло в Италию, оттуда оно было перенесено в южную Галлию и в Испанию [244].

Любопытные сведения сообщает Плиний об истории оливы в Италии. В первой четверти VI в. до н. э. оливкового дерева еще не было в Италии, Испании и Африке. В середине III в. до н. э. олива, видимо, уже получила широкое распространение в Италии, как об этом свидетельствует дешевизна оливкового масла в Риме. В середине I в. до н. э. масло даже вывозили из Италии [245].

По словам Плиния, некоторые плодовые деревья были перевезены в Италию [246]. Так, Л. Лукулл около 73 г. до н. э. впервые привез сюда вишневое дерево с берегов Понта[247], М. Вителлий — несколько сортов смоковницы и фисташковое дерево из Сирии [248], а Секст Папиний (незадолго до 14 г. н. э.) доставил особый сорт яблонь из Африки [249]. Тот же автор сообщает, что явор был перевезен через Ионийское море в Сицилию и Италию [250]. Согласно свидетельству Катона (первая половина II в. до н. э.), в Италии в его время культивировали африканскую и сагунтскую (т. е. испанскую) смоковницу [251].

Персиковое дерево было привезено с Востока в Египет и Малую Азию. Распространялось оно, по словам Плиния [252], медленно и с трудом. Так, на Родосе разведение его не принесло желаемых результатов. Из Малой Азии оно перешло в Грецию и дальше — в Италию. По свидетельству Колумеллы, в Галлии персиковое дерево давало хорошие плоды [253].

Наконец, гораздо большее значение, чем привоз культурных растений извне, имела огромная творческая работа по их акклиматизации и особенно выведению новых более качественных сортов как из завезенных, так и автохтонных культур античного мира.

Согласно свидетельствам латинских авторов, римские садоводы весьма успешно выводили новые сорта плодовых деревьев; по указаниям Плиния Старшего, Колумеллы и Макробия, число сортов яблонь достигло 27, а груш 5 7 [254].

Больших успехов в акклиматизации культуры винограда добились древние виноградари, трудившиеся в античных государствах Северного Причерноморья [255].

По свидетельству Плиния, еще до его времени был выведен один из сортов твердой пшеницы (Triticum durum) [256].

Заслуживает внимания, что многие из культурных растений Средиземноморья, например лен, ячмень, бобы, нут, отличаются крупнозернистостью, крупноплодностью в противоположность мелкозерным формам Средней Азии, откуда они родом [257].

Перейти на страницу:

Похожие книги

1991. Хроника войны в Персидском заливе
1991. Хроника войны в Персидском заливе

Книга американского военного историка Ричарда С. Лаури посвящена операции «Буря в пустыне», которую международная военная коалиция блестяще провела против войск Саддама Хусейна в январе – феврале 1991 г. Этот конфликт стал первой большой войной современности, а ее планирование и проведение по сей день является своего рода эталоном масштабных боевых действий эпохи профессиональных западных армий и новейших военных технологий. Опираясь на многочисленные источники, включая рассказы участников событий, автор подробно и вместе с тем живо описывает боевые действия сторон, причем особое внимание он уделяет наземной фазе войны – наступлению коалиционных войск, приведшему к изгнанию иракских оккупантов из Кувейта и поражению армии Саддама Хусейна.Работа Лаури будет интересна не только специалистам, профессионально изучающим историю «Первой войны в Заливе», но и всем любителям, интересующимся вооруженными конфликтами нашего времени.

Ричард С. Лаури

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Прочая справочная литература / Военная документалистика / Прочая документальная литература
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука