– Соболезную вашему горю.
– А сестра вот, рядом, они же близняшки были.
– Да, я слышала, и вторая родилась мертвой. И она не упокоена, она за Любу держалась и, видимо, забрала с собой.
Женщина еще громче расплакалась, потом начала кого-то обвинять, ругаться и, когда все же взяла себя в руки, задала свои вопросы.
– А вы им поможете? А нам можно поприсутствовать?
– Конечно!
– Эх, Машка, без оплаты останемся…
– Степа, надо, – сообщила она чертенку и приступила.
Обряд шел достаточно легко, и девушки стояли прямо перед Машей, когда она заканчивала. Одна стала выглядеть намного лучше и добрее, а вторая, наконец, начала улыбаться. Даже родители увидели своих дочерей, правда, всего на пару секунд, за которые те успели сказать, что прощают своих родителей и надеются на их прощение и исчезли.
Мария собралась и уже хотела уходить, но женщина преградила ей дорогу и очень сердечно благодарила, говоря о том, что теперь она спокойна, а когда увидела дочек, то поняла, что сюда без повода больше нет смысла ходить. А потом попросила у нее номер телефона, а также помочь ей и найти подходящий заговор от тоски, она о таком слышала, но тот, что нашла, ей не помог.
Сев в машину, Мария отправилась домой, думая, какое же горе пережили эти родители, и каково им теперь жить дальше.
А Степан оказался не прав, девушке перевели сумму, соответствующую проведенному обряду, с благодарностями и просьбой помочь еще.
– Эх, а я надеялся.
– Степа, имей совесть, они и так несчастные люди.
– Да я что? Я ничего, пусть так и будет, – сказал чертенок и отправился спать на заднее сиденье.