— И что? — встав с кровати, я потянулся, хрустя костями.
— Как что? Вы опоздаете!
— И что? — повторил я свой вопрос. — Позор вам и вашей конторе, что не соизволили разбудить меня вовремя. А теперь отвернись, мне нужно привести себя в порядок.
Отворачиваться тот не стал, поэтому я покрыл помещение светом. Так меня даже камеры не увидят. Ну и я неторопливо сделал свои дела на унитазе, а потом умылся в раковине, причесался и прочее.
Каких-то двадцать минут, и всё, мужчина-красавец готов. А ну ещё я яблочко скушал. Пять штук и запил молоком. Кики надоила мне… Кажется, я на него подсел.
Из камеры выходил ухоженным, да и шёл неторопливо.
Меня сопровождал конвой, как какого-то крайне опасного преступника. Но хоть наручники и кандалы не надели. Да и не имеют права, я хоть и обвиняемый, но ещё не преступник.
Несмотря на попытки подгонять меня и нервировать, до больших дверей я добрался в своём темпе. Глашатай объявил залу, что явился я, такой плохой, и лишь после этого меня впустили внутрь.
Зал, где будет проходить суд, походил на то, что я видел по телевизору. Множество стульев, на которых собралась целая толпа аристократов. Сотни мужчин и женщин. Журналистов нет, видимо, заседание закрытое.
Впереди находилось два стола, слева большой такой. Там человек двадцать. Адвокаты, какие-то незнакомые люди, четыре графа, выглядящих так, будто над ними надругался монстр-горилла, а также ещё несколько аристократов поважнее.
Справа совсем небольшой стол, и там сидело трое мужчин. Вот к этому столу меня и повели.
Дальше находилась трибуна весьма пожилого, но сурового на вид судьи. Он возвышался над нами, как гора над городом. А ещё в уголке зала на троне сидела Императрица. Видимо, как наблюдатель.
— Александр Леонидович, суд требует объяснений! Почему вы опоздали⁈ — стукнув деревянным молотком по своему столу-трибуне, недовольным голосом спросил судья. Некоторые люди довольно ухмылялись, понимая, что меня специально подставляют.
— Ну не мог же я явиться сюда взъерошенный, немытый и с полным мочевым пузырём? Это было бы неуважением как к вам, так и к Императрице, — жаловаться, что меня не разбудили я не стал, это могут обратить против меня же самого. — Так что я старался сделать всё это как можно быстрее и управился менее чем за «двадцать минут».
Как бы намекнул я, что от моего пробуждения прошло немногим больше двадцати минут.
— Хорошо. Начинаем! — он стукнул молотком и хотел было что-то сказать, но уставился на меня. — Что⁈
— А кто эти люди? — указал я на троих мужчин рядом с собой. Все в пиджаках, на вид умные.
— Это ваши защитники.
— Эм-м-м-м, а как они могут меня защищать, если я впервые их вижу? Пожалуй, я откажусь от такой защиты, — посмотрел я на троицу и помахал рукой.
— Мы представляем ваши интересы! Вам не следует от нас отказываться! — запротестовали те.
— Не знаю, чьи интересы вы представляете, но уж точно не мои. Иначе вы хотя бы заглянули ко мне, чтобы поговорить и вникнуть в дело. На крайний случай позвонили бы, телефон же у меня не отбирали. Так что нет, вы мне не нужны, проваливайте, — ещё раз помахал рукой.
Те пытались переубедить меня, но судья стукнул молотом по столу, и тем пришлось уйти.
В итоге остался я один за столом, а судья зачитал дело и обвинения. Против меня выступило четыре графа, два маркиза и целый герцог Ирландский.
Обвинения… Я оказывается убил кучу народу, порушил два города, уничтожил кучу техники, спровоцировал того осьминога на нападение на патрульный корабль, что привело к повреждению аж восьми кораблей, включая гражданские, ну и список мелочей, который зачитывался минут пятнадцать.
— Признаёте обвинения? — спросил судья.
— Конечно же нет, — встал я с места и тут же обернулся, указав рукой на сборище аристократов. — И в ответ хочу обвинить обвиняющих. Они устроили голод в Южной Африке. Виноваты в чуме, случившейся пять веков назад, а также я сегодня ударился мизинчиком об кровать. Думаю, меня прокляли. Это же так работает, да? Можно придумать всякий бред и обвинить другого человека в нём, не имея доказательств.
— Не паясничайте и отвечайте лишь по делу! — судья стукнул молотком, а я вернулся на своё место.
Далее слово было дано обвинителю. Это был харизматичный мужчина со светлыми волосами и отсутствием явных уродств из-за голубой крови. Но в том, что он аристократ, я не сомневался. Всё же он маг.
Тот в красках и эмоционально описал всю ту жестокость, что я творил. Меня приняли как родного, а я оказался чудовищем и на добро оплатил злым злом. А когда меня попытались остановить, я начал настоящее побоище.
— С вопросами подождите, когда обвинитель закончит, — рыкнул на меня судья.
— Это очень важный момент, который был не учтён стороной обвинения, — в ответ судья проворчал и дал добро. — Уважаемый Альберт, — обратился я к обвинителю. — Хочу вам напомнить, что я лишь Младший маг. На этом всё.
В зале послышались тихие смешки, да и судья нахмурился. Всё же там такое наговорили… Я едва ли не танки голыми руками рвал.