Успокоившись, продолжил потягивать пиво (к моему удивлению довольно неплохое) поглядывая из-под капюшона на грудастую официанточку. Я уже начал сомневаться, правильно ли сделал, что залез в это волчье логово? А можно ли было сделать иначе? Тут я от злости на себя чуть не разбил себе о голову кружку. Что за идиот? Зачем вообще сунулся в город? Почему нельзя было подкараулить этих ублюдков на дороге? Ушел бы вперед дня на два пути, залег в кустах и ждал. Потом пошел за ними, дождался ночи и порешил бы их там всех. Ну, может не всех, но хоть один бы точно прошел по дороге. Но нет. Я же возомнил себя великим стратегом, великим мыслителем. Разработал офигительно крутой и хитроумный план действий. Сколько раз говорил себе: самое верное решение – это самое простое. И не понадобилось бы рисковать собственной шкурой для выхода на этих мерзавцев.
Я еще занимался самобичеванием, когда в таверну вбежал, баюкая поломанную руку, сын Веселого Топора. Он подбежал к крепко сбитому мужику, который сидел за большим столом в компании таких же верзил, как и он: что-то быстро заговорил ему на ухо. Тут его взгляд упал на мой столик, его глаза расширились, он заговорил еще быстрее, тыча в мою сторону здоровой рукой. Через пару минут мужик что-то сказал, махнул рукой, и инвалид ушел в сопровождении одного из сидевших за столом.
Торех Веселый Топор (а я подозревал, что крепкий мужик и был он) направился к моему столику. Надо было подготовить все свое красноречие и обаяние – разговор предстоял не из легких.
– Ты зачем, отродье демонов, моего сына покалечил!? – проревел Топор, садясь за мой столик.
– Твой сын хам – это был урок вежливости. Пусть благодарит богов, что жив остался и пусть молит их, что бы я его еще раз не встретил на своем пути.
– Это ты скоро будешь молить богов, что бы они послали тебе быструю смерть. Если бы не договор о запрете драк в этой таверне, я бы уже резал тебя живого на части и улыбался. – Он погладил рукой лезвие топора, торчащего у него из-за пояса.
– Теперь я понял от кого у твоего сынка эта наглость и хамство. А теперь послушай меня, – я схватил его руку, лежащую на столе, и с силой сжал. Его лицо побледнело, глаза вылезли, он попытался вырвать руку, но безуспешно. Второй лапой он схватился за топор. Моя рука легла сверху, благо столик был маленьким, и достать до его руки труда не составило, и топор остался на месте.
– Я приду через день, и ты должен мне сказать, где я могу найти людей из банды, что грабили путников на северной дороге. Если я от тебя не услышу вразумительного ответа, то вырву печень твоему сыну, а потом найду тебя и скормлю ее тебе.
– Но если их не будет в городе через день? Они, бывает, не появляются тут месяцами, – процедил он, сквозь плотно сжатые зубы.
– Уверяю тебя, кто-нибудь тут появится – это точно.
Отпустил его руки, положил на стол серебряный ноготок и быстро направился к выходу из таверны. Задержать меня никто не пытался.
– Ты кто вообще такой!? – крикнул Торех.
Я вспомнил, как меня называли деревенские, да и тут пришлось услышать это в свой адрес:
– Можешь звать меня – Пришлый.
Глава 5.
На улице перебежал дорогу, запрыгнул на забор, с него на дерево, стоявшее во дворе дома напротив таверны. Едва устроился на ветке, как увидел выбегающих из «Пьяного карася» людей: человек восемь выбежали из дверей, внимательно осмотрели улочку и, разбившись по парам, направились в разные стороны. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтоб догадаться, кого они ищут. Надо показать этому «Топору» серьезность моих намерений. Я направился за парочкой, идущей в противоположном направлении от моей гостиницы. Надо полностью исключить возможность того, что кто-то свяжет меня дневного, со мной ночным. Пока это могут сделать лишь три человека, но с ними я скоро разберусь. Надеюсь, капюшон этой ночью достаточно надежно скрыл мое лицо, тем более, что до носа оно было обвязано платком, платок к тому же изменил мой голос, плащ же хорошо скрывает фигуру и манеру движения.
Парочка завернула за угол, и я, спрыгнув с древа, крадучись направился за ними. Мне не нужно было их видеть – я прислушивался к себе и мог слышать биение крови в их венах метрах в двадцати передо мной. Во мне медленно начала просыпаться жажда. Я чувствовал себя охотником, чувствовал скорую кровь, и мне это нравилось.
– Да нет, Заточка, нету его тут, мы бы его уже нагнали, если бы он пошел в эту сторону.
– Босс сказал пройтись до конца Сапожной улицы и только тогда поворачивать, если не найдем. А до конца Сапожной еще два квартала.
– Да что зря ноги топтать, все равно уже не встретим его. Откуда только он такой взялся на нашу голову?
Двое бандитов переговаривались в пяти метрах от меня, я сидел в палисаднике, и ночь отлично меня скрывала от чужих глаз. Лучшего момента было не найти. Неожиданное нападение – половина победы.